Сибирские огни, 2012, № 5

рядом с Черняховским себя и свою собаку, и вскоре люди заметили, что интеллект не только собаки, но и соседа заметно вырос. Все, кто ходил с Евгением Аронови­ чем, знают: надо становиться с правой или левой стороны от него, я точно не помню, он сам скажет, и тогда Черняховский лучше слышит. О причинах его легкой тугоухости мало известно, но благодаря этому слова до него хуже доходят, зато дольше остаются. Во время очередной прогулки Женя спросил меня: «Родственник, у тебя есть знакомый нотариус, мне нужно посоветоваться, как решать вопрос с квартирой тещи?» Вопрос меня, признаться, удивил. Нет, в самой просьбе встретиться с нота­ риусом ничего предосудительного не было, но я привык, что все свои потребности Женя удовлетворяет при помощи больных. У доктора Черняховского есть больная- портниха, которая поправляет ему одежду, больной-банкир, который советует, где лучше хранить деньги, и даже больной-читатель, который в восторге от всех его произведений. Нет у него только больного-работника мобильной связи, поэтому у Ароныча принципиально нет мобильного телефона. Теперь кратко о его теще. Теша Черняховского — родная сестра бабушки моей жены. И дело было важное, потому что теше было тогда лет девяносто пять, а она одна занимала двухкомнатную кварти­ ру в престижном районе Киева. Однако вернемся к нотариусу. Мой знакомый нотариус Каплун принимает в известной нотариальной конторе на улице Пирогова в центре города. Я заверил, что приведу к нему интеллигентного человека по пустяковому вопросу. Но могли рядо­ вой боец юридического фронта предположить, что это будет настолько интеллиген­ тный человек? Как выяснилось, не мог... Когда мы пришли, Женя сел напротив нотариуса, а не сбоку, поскольку гово­ рить собирался он. И он заговорил. — Видите ли, — начал Евгений, и нотариус сразу напрягся, — моя проблема видится мне вполне тривиальной, однако нахождение оптимального решения яв­ ляется в высшей степени актуальной задачей и требует исключительно индиви­ дуального подхода. Дело в том, что у меня есть теща. Но вопрос, разумеется, отнюдь не исчерпывается этим банальным фактом. Теща — неизменный атри­ бут каждого индивидуума мужского пола, связанного матримониальными уза­ ми, поэтому... Нотариус Каплун беспомощно посмотрел на меня. Я развел руками. Я-то дав­ но знаю, что предисловие книги, а также предисловие Черняховского можно про­ пускать без особых последствий. А Женя увлеченно продолжал: — Моя теща проживает в столице Украины, по адресу Киев, улица Саксаганско- го, девяносто, квартира сто двадцать семь, общей площадью сорок три квадратных метра, на шестом этаже, вход со двора, налево от арки. Эта улица названа в честь великого украинского театрального актера Саксаганского Панаса Карповича, насто­ ящая фамилия Тобилевич, годы жизни... У нотариуса задрожали веки и непроизвольно сжались кулаки. Я поймал себя на том, что смотрю напряженный спектакль с двумя великолепными актерами, каж­ дый из которых достойно вел свою неповторимую линию. Что вам сказать, чтобы долго не задерживать... Доктор Черняховский полнос­ тью переиграл нотариуса Каплуна, закончив разговор, как и следовало ожидать, ци­ татой из своего любимого поэта Бродского Иосифа Александровича: «Вот я иду, а где-то ты летишь, уже не слыша сетований наших. Вот я живу, а где-то ты кричишь и крыльями взволнованными машешь». Надо отдать должное и нотариусу. Он ничем не махал, а терпеливо выслушал все до конца, не проронив ни слова. Когда Евгений удовлетворенно откинулся на спинку кресла, нотариус обернулся ко мне. Видно было, что собеседник произвел неизгладимое впечатление и на него, но он не знал, как об этом сказать. Потом нотариус взял себя в руки и сказал коротко: — Простите, но я абсолютно ничего не понял!