Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ — Это ты должен мне сообщить. — Шутишь? — Женщины не умеют шутить. — Это кто так сказал? — Это ты так сказал. Мы едем на тот самый остров, который ты описывал в своих стихах. — Остров? Полная хрень! Это был только образ, мечта. — Так я тебе и поверила. — Ну, может быть, остров и существует в природе, но он мне не принадлежит. Денег, чтобы его купить, у меня нет и никогда не будет. Все деньги, которая зарабаты­ вает наша «Родина», мы отвозим в Москву... Я, конечно, не нищий, но... я честно не знаю, где этот остров находится. — Попов, из-за тебя я чуть не убила двух своих соратников, бросила карьеру в «красных косынках», поставила под угрозу срыва план революции. А ты ... — Косберг тоже меня уволит, когда вернется, — развел я руками. — Впрочем, это не важно. — А что важно? — спросила она. — Важно то, милая Катя, что история подходит к концу. Все восемь «родин» рубят один и тот же сук: следят друг за другом, стучат друг на друга, возят деньги в Москву и ждут, какую из них сделают главной... Катя, твоя красота служит делу разрухи. Никто в этой стране за последние двадцать лет не пытался освободить чело­ века от рабской работы, никто не построил ни одного завода, ни одной тележки нет собственного производства, только рестораны, бизнес-центры и сауны. А улицы, между тем, опять живут по своим диким законам. Матросы, «косынки», сбежавшие с лесопилок «бобры» — все они пьяны и стреляют друг в друга, грабят бары и магазины, скоро начнут скручивать кабель и свинчивать ручки с дверей... — Ты любишь меня, Виктор? — перебила Катя. - Д а . — Придумай тогда что-нибудь. — Хорошо, — сказал я, поняв, что объяснять бесполезно. — Ты станешь моей женой? — Да, —-прозвучало без тени кокетства. — Навеки? — спросил я, скрепляя невидимую печать. — Навеки, — ответила Катя металлическим голосом. — Разворачивай машину. Или нет, лучше я сяду за руль. Нам нужно обратно в город. — Там беспорядки. Нас ищут. — Нам надо прорваться в Ботанический сад. — Тоска по березкам? — Там почти нет берез. Это культурное место. Музей. Музей цветов и деревьев. Поэтому там наверняка нет матросов, матросы валяются по кабакам. Вот когда у них кончатся деньги на водку... Но мы успеем раньше, я думаю... Через два с половиной часа мы влетели в город со стороны Колтушей. В городе было темно, как в лесу. Окна домов казались пустующими глазницами, в них не просматривалось ни тихого отблеска ночника, ни синего отсвета работающего те­ левизора. Фонари и светофоры были обесточены или разбиты. То и дело из дикой пустой темноты нам навстречу выскакивали автомобили, к счастью, я успевал увер­ нуться от столкновения. Я старался держаться Невы, так как на набережных было светлее. Иногда то с правого, то с левого берега до нас доносились выстрелы. Иногда целые грозди автоматных очередей. Иногда дальний свет фар открывал на­ шему зрению кучки дерущихся между собой людей. — «Красные косынки» взяли власть в городе, — высказала предположение Ка­ терина. — Вырубили свет и режут буржуев.