Сибирские огни, № 3, 2010

Я попытался разглядеть среди толпы человека с красной повязкой на рукаве, но не нашел, поэтому сказал как можно суше: — Дежурный по штабу, доложите, где Косберг? — Косберг теперь вы, товарищ Попов! — отрапортовал из толпы некто невиди­ мый. — Что это значит? — Это значит, дорогой Виктор... — раздался знакомый голос за спиной. Я обернулся. Косберг стоял в двух шагах от меня с бутылкой детского шампанс­ кого и шоколадкой. На нем были лимонного цвета френч с аксельбантами и красные шелковые панталоны— одежда африканских диктаторов-каннибалов. — Это значит, дорогой Виктор, — продолжил капитан, — что теперь ты вместо меня назначен руководить системой обогащения «Родины-6». И весь этот маскарад вокруг— ради тебя. Толпа заулюлюкала и захлопала, но Косберг заглушил шум едва заметным взма­ хом руки: — Ты, конечно, не будешь называться каперангом, потому что не может быть двух каперангов на одном корабле. Но кавторангом — пожалуйста. — Кавторангом? — Да, капитаном второго ранга. Согласись, неплохая карьера: в кавторанги из юнг. — В общем да. Но что будете делать вы? — Я? «Родина» делает успехи, и меня, Виктор, поэтому тоже повысили. Но где бы я ни был и кем бы я ни был, я буду оставаться твоим капитаном и буду продол­ жать курировать твою личность. Это моя обязанность, мы ведь дали друг другу клятву, ты помнишь? В логическую кладку каперанга некуда было вставить лезвие бритвы, не то что мое одинокое слово. И все же одна его фраза меня поразила: он сказал, что его тоже повысили. Кто мог повысить его? Как такое вообще могло быть? — Вас повысили, каперанг? Разве вы не сами?.. — начал я. Косберг перебил: — Каждый подчиняется кому-то. Каждый, кто руководит. И закончим на этом. Ты лучше спроси: почему именно сегодня? — Хорошо. Почему? — Потому что у тебя день рождения, юнга. — Кавторанг, — поправил я каперанга. Но он не разобрал моих слов. Их не услышал никто. Мои слова утонули в гуле музыки — кто-то включил магнитофон на полную громкость. — К нам приехал, к нам приехал Виктор Владимирч дорогой... — донеслось оттуда. И было нестройно, но бодро подхвачено полутора сотнями голосов под выс­ трелы винных пробок. Не разделяя всеобщих восторгов, я приблизился к каперангу и крикнул в его ухо: — Я не хочу праздника, Косберг. И не собираюсь находиться здесь с этими людьми. — Правильно, с подчиненными пить — себя не уважать. С другой стороны, пьянки способствуют укреплению коллектива, так что рюмку-другую пропустить, может, и стоит, и я бы за компанию, а? — Не хочу — Твое право, я тебя догоню, — каперанг дал отмашку, и музыка смолкла, а за ней замолчали присутствующие, в тишине стало слышно, как пена шампанского стекает по стенкам бокалов. — Вот что такое скромность. Берите пример с подпол­ ковника, — назидательно сказал Косберг. — Но не пропадать же еде, черт возьми! Приказываю всем есть и пить. Через четыре часа отбой. Время пошло... ВИТАЛИИ ЩИГЕЛЬСКИИ Ж ВРЕМЯ ВОДЫ