Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ВРЕМЯ ВОДЫ Мы встретились с каперангом в два часа тридцать четыре минуты вЮго-Западной части города под железнодорожным мостом. Косберг часто оглядывался по сторонам, видимо, опасаясь кого-то. Я решился спросить, оправдана ли моя догадка насчет слеж­ ки или опасности? Косберг ответил, что это привычка, выработавшаяся у него с тех самых пор, когда он лежал в батискафе на дне океана. Еще он сказал, что до сих пор боится встретить тех чудовищ, которые плавали за толстым стеклом иллюминатора. Я посмеялся тогда, не придав значение его словам, однако со временем стал замечать на том же самом оглядывании себя. С тех пор я стал причислять себя к профессионалам. Профессионалы — люди, которым приходится пробираться в сумерках чужих человеческих душ, рано или поздно отмечаются налетом параноидальности. Чело­ веческие чувства сложны и запутаны, с человеческими мотивами еще сложнее. И те, и другие не лежат в видимой глазом плоскости и не могут быть интерпретированы полностью. Упрощение делает профессионала менее защищенным. Усложнение содержит ловушку. Недоверие очевидному, неверие явному— вот оценочные крите­ рии профессионала-долгожителя. Только так. Тогда же я не стал ничего уточнять у каперанга, я протянул ему салфетку с докладом и конверт с удвоенной суммой. — А я, признаться, думал, что ты опять забухаешь, — Косберг потряс седыми кудрями. — Почему вы так думали, товарищ капитан? — Потому что я бы поступил именно так, — ответил Косберг, растроганно отворачиваясь. — Желание было, — я решил его подбодрить. — Желание будет всегда, Виктор, это как фантомные боли, — Коберг улыбнулся (возможность давать советы всегда окрыляет). — А это что ты принес? Стихи на салфетке? — Отчет о кооперации. Будете читать? — Не сейчас. Не сейчас. Сейчас есть более важные вещи. Тут в конверте случай­ но не деньги? — Деньги. — Деньги? — Косберг торопливо пересчитал, глаза его разгорелись. — Что же ты не сказал сразу, Виктор? — Еще есть шесть бутылок водки, — сказал я не без гордости. — Водка — для швей, — отрезал Косберг. -— А деньги... Деньги это хорошо. Пойдем отсюда скорее. — Куда? — Скоро узнаешь. Косберг шел быстро и прямо. Я едва поспевал за ним. Густой мелкий дождь, похожий на холодный кисель, ухудшал видимость. На улицах и переулках было пусто, в редких окнах горел слабый свет. В этот поздний ненастный час спали все, сдаваясь без боя под власть наступавшего будущего. И только Косберг шел через ночь. Желез­ ные подошвы его непромокаемых военно-морских говнодавов вдребезги разбивали лежащие на пути лужи. Полы черного прорезиненного плаща развевались под напо­ рами ветра. Качающиеся фонари бросали из стороны в сторону его тень, острую, как шпиль Адмиралтейства. Я бежал вслед за ним и думал, что это именно тот чело­ век, который способен повести за собою толпу. Мы шли около двух часов. Я бежал, а он шел. Мы петляли между каменными коробками домов, беспорядочно разбросанных по Купчино, и, возможно, искали что-то. Так и оказалось. Каперанг вдруг замедлил шаг и обернулся, указывая рукой на светящуюся точку. По мере приближения точка раздалась в освещенный прожекто­ ром ларек. Он был открыт, из окошка тянуло жареным жиром и неслась терапевти­ ческая восточная музыка. — Две двойных шавермы! — прокричал Косберг, нагибаясь к окошку.