Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ £*№&) ВРЕМЯ ВОДЫ говых предприятий, как падающий воздушный шар освобождается от балласта. Отпущенный в свободный полет балласт достигал дна, где разбивался на кусочки. Там на дне кусочки растаскивались во все стороны, попадая в немытые жадные руки. Индустриализация сменялась натурализацией, а торгово-денежные отноше­ ния — меном, бартером и отбором. Коллективизм, солидарность, честь, совесть и другие эфемерные категории, препятствующие духу свободного предпринима­ тельства, сметались с обеденного стола человеческих ценностей, как объедки из прошлого. В этом смысле рынок на «Апрашке» был показательной территорией. Здесь побеждал тот, кто быстрее других освобождался от пут прежде значимых понятий. Освобождение проходило легко. На пустыре за платформой Девяткино сегодня ночью в предвкушении легкой наживы готовилось собраться неприлично много народу. Надо думать, мои деловые партнеры смогли найти общий язык друг с другом, пусть с ненормативной лексикой и невербальными вставками в виде ку­ лачного боя. Я лежал на кровати рядом со спящей Надей и думал о судьбах кооперации. Судя по сытому, если не сказать, глуповатому выражению лица, Надя была удовлетворе­ на, я же был напряжен. Я пытался составить некий предварительный отчет для Косберга. Я не знал, где и как кооператоры достают товар для продажи, потому картина кооперации России представлялась неполной. Не смыкая глаз, я ворочал­ ся на постели, простынь подо мной скрутилась в дугу. Случись со мной бессонни­ ца прежде, я бы выпил грамм двести водки и тотчас бы крепко заснул. Но старания Косберга не прошли даром: последние месяцы жизни выжгли во мне человечес­ кое. Острое желание оперативной работы гнало меня прочь из дома. Не в силах больше сопротивляться, я встал, оделся и вышел на улицу. Сборы заняли одну мину­ ту сорок секунд. Я предположил, что товар производится недалеко от места продажи (учитывал экономию на транспортировке), поэтому отправился исследовать выселенные квар­ талы, сопредельные Апраксину переулку. Из всех сомнительных мест, в первую оче­ редь, меня интересовали подвалы — там наверняка сохранилась необходимая для примитивного производства и ремесленничества инфраструктура — водопровод, электричество, канализационные стоки. Все подвалы в квартале были тщательно заперты и на вид пустовали. Для провер­ ки я решился проникнуть в один, неубранное лестничное пространство перед вхо­ дом в который хранило в своей пыли многочисленные отпечатки ботинок и бот. При попытке подломить дверь я подвергся атаке. Нападавшие выглядели как мало-охтинские: те же признаки умственного вырождения на лице, те же косолапые жесты, те же вещи. И обзывались так же неприхотливо, как выглядели. Они оказались храбры, как храбры очень тупы е люди, и, несмотря на внешнюю неказистость, скру­ тили меня достаточно быстро, связали клейкой лентой и потащили в подвал. Я не сопротивлялся. Я хотел знать, что происходит внутри. Опустившись на семь ступенек под землю, мы оказались в едва освещенном предбаннике. Здесь было сыро, душно, пахло плесенью и мокрой грязью. — Мент? — спросил один из «апрахинских», наклонившись ко мне. —- Нет. Приезжий. — В гости приехал? — Нет. Работа нужна. — Что делать умеешь? — Всего помаленьку. — Бухаешь много? — Подшит. — Будет тебе работа... Так я попал на кооперативный завод.