Сибирские огни, № 3, 2010

ВИТАЛИЙ ЩИГЕЛЬСКИЙ ШШ* ВРЕМЯ ВОДЫ медленно умирали. Мария Ивановна с Надей, не подпадая под указанную классифи­ кацию, еще каким-то чудом существовали, думаю, что о них просто забыли... Я охотился за типажами на барахолке. В освещаемом кострами шашлычниц трехэтажном средневековом микрорайоне между Фонтанкой и Садовой, именуе­ мом Апраксин двор. Здесь милиция действовала заодно с жуликами и ворами, здесь можно было купить любую подделку, от носков «Adidas» до тяжелого пулемета. Протискиваясь по узким рядам с шубами, кроссовками, магнитолами, сигаретами, водкой и жвачкой, я рассматривал продавцов и покупателей. Я вдыхал атмосферу перманентного пещерного предпринимательства и чувствовал, что здесь происхо­ дит не банальный товарообмен, здесь овеществляется жизнь, обытовляется бытие. Законы главенствовали простые и жесткие. Торг сопрягался с руганью. Демонстра­ ция — с обманом. Обмен — с вымогательством. Продажа — с воровством. Пьян­ ство — с развратом. Торговые ряды были сконструированы из брезентовых навесов и бытовых раскладушек, заваленных остатками того, что не вместило пресытившее­ ся брюхо Запада, того, что удалось провезти через посты ГАИ, засады бандюганов и кордоны мордатых таможенников. В целях экономии времени я прикупил гардероб оптом у человека, показавше­ гося мне идеальным типажом. Я выбрал мохнатую шапку с лисьим хвостом, доходя­ щим до копчика, длинный стеганный, как узбекский, халат, пуховик и казаки с загну­ тыми в полукольца носами. В завершение образа я обзавелся широкой поясной сумкой с многочисленными клапанами, видимо, для провоцирования карманников. Я зеркальным образом копировал прикид человека, с которым вступил в гражданс­ кий акт купли-продажи. Продавец-образец, как положено на базаре, зарядил две цены. И обиделся, когда я не стал торговаться. Я сказал: — Беру все. Новые вещи мне шли. Когда я появился в них перед кооператором, тот с удивле­ нием спросил: — Где-то я тебя видал. Ты не земляк мне? — Земляк, — подтвердил я. — Зе-ме-ля! — протянул он и замялся. — Что ж сразу-то не сказал. Я б тебе скидку сделал. — Не надо скидок. Мне важно, что вещи фирменные, — соврал я. — Все фирменные, даже носки, — соврал он. — Ну, расскажи, как там у нас? -— Красиво. Вот только траву косить некому. — Кому нужна трава? Коровам. А ты, парень, в городе. Здесь просто: купил за двадцать, продал за пятьдесят. Разница— на карман. — Здорово. — Будешь дома, передай привет Михе Косолапому, — попросил он. — От кого? — уточнил я. — От меня, — сказал он, подумав. — Хорошо, — пообещал я. — Приятно было пообщаться. — Носи на здоровье, — ответил он. — Вещи хорошие. Сам бы такие носил, если б деньги лишние были. Одеты мы были одинаково. Функционально он и являлся мной. А я был им. И у нас не было способа объяснить разницу между нами остальным пяти миллиардам землян... Обновив гардероб, я позавтракал в летнем кафе «У Акбара». Так назывался ларек, возле которого шатко стояло четыре круглых стола, а внутри сидел черный человек в грязной майке. Рядом с ним мутно кипел бак. В недрах бака бледно пузы­ рились лопнувшие по швам сосиски. Я съел две порции с красным, как акварель, кетчупом, выпил чашку кофе из оплавленного пластикового стаканчика. На этом деньги Косберга закончились, что,