Сибирские огни, № 3, 2010

БИБЛИОГРАФИЯ Давно хотелось поговорить о разнице между поэзией провинциальной и столичной. Тем более что существует огромное число людей, которые будут отрицать, что такая разни­ ца существует, и, с другой стороны, есть те, кто приведет массу аргументированных приме­ ров в пользу этого различия. По-моему, не стоит забывать, что столица — не такой уж вовсе поэтический Олимп. Обладая своим воздухом, она — в общем, совсем не то место, куда поэт приезжает реали­ зовываться как поэт. Много примеров обратного рода, когда москвичи уезжают в глухую провинцию именно для того, чтобы сохранить себя. Есть, например, Иван Волков, избравший для себя Кострому. Его, неровная местами, но, безусловно, яркая пост-оденовская небольшая поэма (или «длинное стихотворение») «Саван Лаэрта»'— одна из удач 1-го номера «Октября». Перед тем, как распустить Погребальные покровы, Перед тем, как из основы Выбрать бережно уток, Посмотри на этот мир, Оживающий на ткани: Он разумный, как на плане, Но волшебный, как цветок... Волков — последовательный традиционалист. Но это не традиция, которая отталкивается от школьной программы, потому что за ее границами ни с чем не знакома. Скорее уж — это пушкинский канон, пропущенный через все модернистские наслоения, и, что важно, про­ пущенный бережно. Добавим сюда энергетический посыл, который в чем-то и отделяет волковские стихи от многих прочих, делает их узнаваемыми. Волков несуетлив, как, наверное, и положено последовательному провинциалу. Столичность же подразумевает, что поэт всё время должен «быть в теме», соответство­ вать некому извне заданному представлению, что такое удачные стихи, что похвалят, а с чем отправят в сельский клуб. Вертеть головой, просиживать ночи в интернете. Ежеминутно пытаться определить, понравился он или не понравился. Московский мейнстрим заразен. Поэтому неважно, где ты живешь. Ты уже москвич, если пишешь так, как здесь любят. Вот, скажем, Екатерина Симонова (1-й номер журнала «Урал») живет в Нижнем Тагиле. Милые мальчики, значит? милые мальчики твои плывут в поднебесье, как детские корабли, завираясь, наивные, стыдящаяся морковь, новторяясь/штампуясь, как окна ночных домов, острыми скулами и глухими френчами. В этом городе, говорю, да, терять нечего. Ничего не зная о месте проживания Екатерины Симоновой, запросто можно впасть в заблуждение. Расшатанный синтаксис, странные словосочетания (что это за «стыдящаяся морковь»?), непредсказуемое словоупотребление — это приметы новой «московской» школы, которая принимает всё более ощутимые очертания, культивируется, опекается. На этом фоне настоящая провинциалка — живущая в Подмосковье Инна Лиснянская (2-й «Новый мир»), которая просто не знает, что «так уже не пишут»: Недалеко от бухты В пору большого клёва Я разбросала буквы, Ты собираешь слово.