Сибирские огни, № 3, 2010

казаться автором-интеллектуалом и... зара­ ботать денег. Еще один принцип постмодернизма — внесение игрового элемента в искусство. Но, к сожалению, на деле ситуация складывает­ ся точно так же, как и с фрагментарностью: авторы, закрывая глаза на объект художе­ ственного переосмысления, ставят во главу угла один лишь принцип, в данном случае принцип игры. Разумеется, игра как креа­ тивный прием используется с начала вре­ мён, более того, специалисты отмечают, что даже животным присуще понимание игро­ вой ситуации. Но многие современные тек­ сты можно сравнить с бессмысленным бросанием костей. Читатель становится иг­ роком, играющим с автором в интеллекту­ альную литературу, по придуманным авто­ ром правилам, причем исход игры заранее предрешен, он известен обоим участникам, и автору, и читателю. А исход прост: обста­ вить дело так, чтобы показать читателя в самом неприглядном свете, выставить его, читателя, дураком. Продукт массовой, мно­ готиражной литературы зачастую «собира­ ется» не одним человеком, а множеством «литературных негров». Подобная ситуация имеет место и в высокой, «интеллектуаль­ ной» литературе постмодернизма. Откры­ тие одного автора тиражируется множе­ ством клонов. Ранее существовала литературная тра­ диция, но, к сожалению, XX век (в особен­ ности вторая его половина) перестал воспри­ нимать традицию как объект для художе­ ственного переосмысления. Традиция для современной культуры стала одним из мно­ гих объектов сарказма, выродившегося в модное словечко «стёб». Современная ли­ тература мифологична. В ней находят всё: от мифа об Эдипе до скандинавского Эпоса. Миф вырождается, вековая мудрость обра­ щена в глупую шутку. Ранее основатели мо­ дернизма, закрывшись в своей «башне из слоновой кости», писали исключительно для определенного круга, не претендуя на то, что их произведения станут общим достоянием. Они писали для избранных. Однако же пост­ модернисты пытались продвинуть в массы элитарную литературу, пользуясь всеми цен­ ностями этой литературы, в то же время не гнушаясь беллетристическими приемами, придавая своим посредственным произве­ дениям вид уникальных художественных яв­ лений. Текст становится нормативной, обы­ денной дефиницией, служащей коммерче­ ским целям. Собственно, все современное искусство служит одной цели — получению прибыли, неотъемлемым элементом, моду­ сом массовой, тиражируемой сотнями мил­ лионов экземпляров популярной культуры. Где благоговейное отношение к Книге?! Твор­ чество остается лишь звеном в цепи печат­ ной промышленности. Нужно переосмыслить значение симво­ ла в современном искусстве. Одно дело, ког­ да символ — это некий «второй этаж», куль­ турная перекличка, доступная лишь узкому кругу избранных, когда ценитель искусства подмигивает автору, видя в этом тонкий на­ мек и автоматически попадая в этот круг из­ бранных. Мы всегда очень ценили эту тон­ кую, многогранную игру в прятки или шпи­ онов. Также нужно определиться с позици­ ей символа как метафоры. Здесь уже все сложнее. Почувствовать этот барьер, когда символ будет органично смотреться в кон­ тексте произведения, а когда символ пере­ растает в самоцель, и за нагромождением переплетающихся символов совершенно невозможно понять, что же все-таки имел в виду автор, — вот одна из сложнейших за­ дач. Нужно найти эту золотую середину, по­ тому как фотографическая передача окру­ жающего пространства — вещь очень со­ мнительная с художественной точки зрения, а погоня за символизмом везде и всегда так­ же вызывает большие сомнения, хотя, ко­ нечно, «на вкус и цвет...». Автор должен точно определять свое отношение к симво­ лу, к метафоричности в своем тексте. В этом смысле особенно показательна и актуальна сейчас фантастика. Ограничен ли видимый мир и существует ли предел в его познании и изучении? Сегодня интерес человека, вооруженного знаниями, истори­ ческим опытом, совершенной техникой, простирается далеко за пределы ограничен­ ного мира наших далеких предков, в иные миры, туманности, галактики. Перспектива открывается поистине беспредельная. Как возникла фантастика? Глядя с пло­ дородных пашен, бурных морей и горных вершин на Солнце, Луну, Марс, Венеру, Млечный Путь, кометы и звезды, люди со свойственной им любознательностью пыта­ лись понять диковинное устройство такого многообразия чудес. Родившись на Земле, они, казалось, вопреки здравому смыслу, уст­ ремлялись в глубины прекрасного, но неве­ домого голубого пространства, талантливо, с большой выдумкой изучали его. Их мысли, чувства и мечты отразились в истории, в за­ мечательных творениях культуры, искусства и, конечно же, литературы. Особенно ярким и впечатляющим небосвод открывался люд­ скому взору ночью. Всходила большая и хо­ лодная Луна, тускловато и заманчиво крас­ нел Марс, ярко вспыхивали хвостатые коме­ ты. Вершились и другие таинства. Например, сверкало и несло тепло Солнце, простирался Млечный Путь, но все это казалось привыч­ ным, менее загадочным. И потом не будем забывать, что в светлое время человек тру