Сибирские огни, № 3, 2010

дился, а труд в те далекие времена был тяже­ лым. Отдохновение наступало под вечер, у костра, где человек предавался не только тра­ пезе и отдыху, но и размышлениям о своем бытии и мире вокруг. Тогда-то и привлекли внимание чудес­ ные превращения лунного диска. Он свер­ кал подобно яркому волшебному шару и через некоторое время превращался в узкий серп, а затем вновь возрождался и наполнял черное небо голубым сиянием. Прошли ты­ сячелетия, прежде чем стала понятной зако­ номерность новолуний, и от краткой меры времени — дня — был сделан шаг к более продолжительной — месяцу. Поняв перио­ дичность смены лунных фаз, люди получи­ ли возможность измерить ход самого вре­ мени, считавшегося неуловимым и непос­ тижимым, но дарившего жизнь, любовь, де­ тей всему живущему на Земле. Возникшая догадка о начале и конце жизни, ее продол­ жении в другой, о бренности и вечности су­ ществования подтверждалась природой. Именно Луна и приучила людей знать и по­ нимать, ценить время. В этом и состоял секрет изначального поклонения людей Луне, а не Солнцу или другой планете, либо звезде. На основе лун­ ной меры времени появился лунный год у народов Латинской Америки. Лунным ка­ лендарем пользовались народы Древней Месопотамии и Средиземноморья, Арабс­ кого Востока и Индии. Многие народные обычаи и нравы были связаны с движением Луны по небосводу. Луна стала символом вселенского круговорота. В Африке при по­ явлении нового месяца матери показывали младенцев возрожденной Луне. Такой же обычай был у древних греков, персов, ар­ мян. В новолуние древние германцы и сла­ вяне сеяли и справляли свадьбы, покупали землю, закладывали новый дом. Во Франции даже существовал закон, по которому лес разрешалось рубить только после полнолу­ ния, когда он наиболее сухой. Считалось, что такой лес не гниет. Под Луной устраивались ритуальные праздники с плясками, пением и поклонениями. К ней проявляли знаки осо­ бого уважения. Серебряная планета волей людей превратилась в богиню Селену. Но когда Галилей направил на Луну свой телескоп, то вместо замысловатых пя­ тен обнаружил горные хребты, цепи и кра­ теры. Потом Ньютон создал теорию движе­ ния Луны. Затем на планету упал советский звездный вымпел и, наконец, человек — аме­ риканский космонавт Нейл Армстронг — со­ вершил первую прогулку по лунной пыли. События разделяли многие столетия, но пер­ вой на этом трудном пути заискрилась дерз­ кая мечта. История свидетельствует, что ге­ рой поэмы Гомера «Одиссея» во время своих 12 Заказ № 285 скитаний попадает на Луну. Пожалуй, это первое в мировой литературе описание межпланетного путешествия. Серебряную тропу начали творить воображением. На Луну отправлялись с ураганом и испаряю­ щейся на солнце росой, в упряжке из птиц и на воздушном шаре, в снаряде из пушки и с привязанными за спиной крыльями. Клас­ сическим примером устремленного в полет к другим мирам человека стала древняя ле­ генда об Икаре, крылья которого, как извес­ тно, растаяли под горячими лучами солнца. Однако Луна находилась значительно ближе. Порой казалась рядом и поэтому привлека­ ла сильнее. В произведении древнегреческого сати­ рика Лукиана, жившего во II веке до нашей эры, «Икароменипп, или Заоблачный полет», есть замечательное продолжение этой леген­ ды. Менипп не просто подражает Икару, но и рассказывает, каким образом ему удалось подняться в воздух: «Я старательно отрезал у орла правое крыло, а у коршуна левое и привязал их крепкими ремнями к плечам. Приладив к концам крыльев две петли для рук, я стал испытывать свою силу: сначала просто подпрыгивал, помогал себе руками, затем, подобно гусям, летел над самой зем­ лей, слегка касаясь ее ногами во время поле­ та. Однако заметив, что дело идет на лад, я решился на более смелый шаг: взойдя на Акрополь, я бросился с утеса и ... долетел до самого театра». Мысли становится тесно, воображение и мастерство взывало к действию разума и мощной фантазии. Однако небесные явле­ ния еще продолжали вызывать у суеверных тревоги и опасения за судьбу человечества, как, например, о том свидетельствовал мас­ совый страх столкновения Земли с кометой Галлея. И это хорошо отражается в событи­ ях рассказа В. Одоевского « Два дня в жизни земного шара». Но неуемное стремление лететь вослед мысли оказалось сильнее. Же­ лание опережать события стремительно на­ растало. И вот мы уже видим смелого Нар- сима — героя романа В. Левшина «Новей­ шее путешествие, сочиненное в городе Бе- леве» на самой Луне. Левшин создал свой роман в конце XVIII века. А разве не привле­ кает конструкция «космического аппарата» Нарсима: «Во сне обращает он взоры свои на стену, где висело у него несколько орли­ ных крыл. Берет из них самые большие и на­ дежные: укрепляет края оных самым тем местом, где они отрезаны, к ящику, сделан­ ному из легчайших буковых дощечек, посред­ ством стальных петель с пробоями, имею­ щими при себе малые пружины, кои бы на­ гнетали крылья книзу. С каждой стороны ящика расположил он по два крыла, привя­ зав к ним проволоку и приведши оную к ру