Сибирские огни, № 3, 2010

ЕВГЕНИЙ КУРДАКОВ ДВЕ ПОЭМЫ Зачем, отчего отпечатки узоров На этих корчагах в курганной пыли Похожи на вышивки русских подзоров Со знаками Солнца, Воды и Земли? Зачем, отчего так тревожат названья Курчума, Нарыма, Калбы и Сибин, Как полупонятное напоминанье, Завет и преданье далёких глубин? Как будто мы сами по свету блуждали, Плутали, кружили в кругу вековом, И снова к себе возвратились из дали, И дом свой забытый едва узнаём, Где, как за беспамятство, эхом расплаты Доносится в звуках Ульбы и Убы Забытое Альба-Алабырь-Алатырь, Как сон Беловодья, как память судьбы, — Где всё, как и прежде, сияют туманно Алтай, Синегорье, Яркань, Шамбала, Где русая Чудь непонятно и странно Своё отчудила и в землю ушла. ...Эта знаковость, как символ какого-то древнего зова к стране обетованной, завораживала и манила к себе людей различных культур, языков и вероисповеданий, существуя словно бы в глубинном подсознании этих людей, порою бросавших всё и устремлявшихся, как перелётные птицы, в эти края. Это и русские крестьяне, кото­ рые в поисках сказочного Беловодья уходили из России и оседали в скрытых горных долинах (бухтарминские старообрядцы-каменщики), это и казахи, искавшие древ­ нюю сказочную прародину Жер-уюк, это и встречный поток из Тибета людей, ищу­ щих мифическую Шамбалу, это и странное тяготение к Алтаю буддийцев, постоянно воздвигавших здесь свои храмы и кумирни, это и легенды о божественной стране Тарбагатай (поэму о ней написал Н. Некрасов), где подразумевался всё тот же Алтай, это и древнейшая привязанность китайских мифов к этим местам, запечатленная священным сводом Шань-хай-цзы. Из книги «Ак-Баур. Тайны и открытия», Усть-Каменогорск, 2008 г. КАРА-БУРАН * * * С утра, с потемневшего запада, сзади Подуло легко, но уже через час Вокруг заплясали холодные пряди Бурана, и день, не начавшись, погас. Котлом забурлила и вспенилась Гоби, И старый вожатый, привстав в стременах, С тоской оглядел караван свой убогий, Едва различимый в белёсых песках.