Сибирские огни, № 3, 2010

— Ну, была в семнадцать лет полноватой, потом снизила свой вес до полови­ ны прежнего. А что тут такого? Сила воли... Горжусь даже. — Булимия? — Нет, просто не ела. — А потом? — Потом начала есть, но за весом следила. Вплоть до недавнего времени могла спокойно по нескольку дней не есть. — Это был крик о помощи? — Что-что? Крик? Нет, Боже мой, какой крик?! Просто чтобы не жиреть. На четвертый день я сама подошла к женщине-психиатру. В своем кабинете она радостно собиралась в отпуск. Включила автоответчик, бумаги разложила в акку­ ратные стопки. — Присаживайтесь,— сказала она, составляя книжки со стола в шкаф. — Дело в том, —- сказала я, — что мне здесь просто скучно. — Вы непременно хотите сейчас домой? — Непременно, — закивала я. — Хорошо, — ответила она, -— я отпущу вас. Но «gegen ärztlichen Rat». А вы подпишете, что заведение покидаете вопреки советам врача. — Отлично, — сказала я. — Подпишу. Примерно получасом позже мальчуган-медбрат отпирал мне тяжелую дере­ вянную дверь, которая вела не на окруженную забором поляну, а на свободу. Еще сорок минут спустя я вышла из S-Bahn-a на остановке «Штарнберг», ис­ кренне веря, что этим же вечером все доведу до конца. А именно: самоутопление, которому три дня назад так бесцеремонно помешали. Чтобы попасть к моему любимому и сравнительно безлюдному берегу, нужно было идти вокруг озера минут двадцать-тридцать. Но я, несмотря на всю свою реши­ мость, как-то не спешила. Сначала остановилась напротив мастерской итальянского художника, где в окнах горел свет. Битых полчаса наблюдала, как он, в просторной белой кружевной рубашке, махая гривой (длинные черные кудри, заправленные за уши), отходил от картины, снова подходил к ней, то и дело одну из кистей держал между зубами, как кавказцы во время танцев с ножом, — все очень живописно. Заметив меня, он вышел спросить, хочу ли я что-нибудь знать — на что я отрицатель­ но мотнула головой и свалила. Начало темнеть. Пройдя полпути, я зашла в туалет одного ресторана. Там, накрыв унитаз крыш­ кой, просидела минут сорок. Для тех, кто посчитает меня не просто эгоисткой, а нелюдем, сообщаю: кабинок было несколько. Когда я снова вышла, было совсем темно. На столиках перед рестораном горели свечки, пахло жареной рыбой. Чья-то спущенная с поводка большая черная собака ошалело носилась туда-сюда. Я продолжила свой путь, у одного прохожего попросила сигаретку. Около очередного мостика какой-то тип рыбачил. Поплавок был нафосфорен, и, прежде чем я поняла, что это рыбалка, я долго спрашивала себя, что это за огонек прыгает по воде. Вокруг озера еще сидели люди. Какие-то мальчики играли на гитаре, кто-то жег небольшой костер. Я дошла до самого пустынного места. Сильно захотелось есть и спать (интерес­ но, что давали на ужин в дурдоме?). К тому же, сильно заболела голова. Еще немного помедлив, я стала раздеваться. Оставшись в трусах и лифчике, зашла по щиколотку в воду. Вдруг начали раздаваться визги, голоса. — Шикарно! — кричал какой-то, судя по голосу, подросток. — Дальше надо раздеваться, дальше! — кричал второй. — Тысфотал? — спра­ шивал он у кого-то. СВЕТА КОФ ЩШ ОТДЕЛЕНИЕ №7