Сибирские огни, № 3, 2010

Я обернулась, но в темноте никого не смогла разглядеть. Снова оделась. Не­ ужели это кричали те, что жгли костер? Они тоже сидели у берега, но очень далеко, да и деревья... Хотя на фоне черной воды и темно-синего неба, может, бросалось в глаза... Я вдруг снова вспомнила слова директрисы из Страсбурга: «Ваше тело вам не принадлежит». Снова одевшись, сидела на берегу и курила, обнаружив в кармане рубашки пять сигарет, которые днем раньше выиграла в дурдоме в карты. Утки и лебеди, судя по тому, как их несло течение, спали. Над озером горело в небе бессчетное количество звезд. И теперь, в то время как меня по-прежнему занимал фундаментальный вопрос «быть или не быть», в голове назойливо крутилось одно ни по теме, ни по настроению не подходившее стихотво­ рение Губермана: Под небом тех волшебных звёзд Я видел много разных пёзд... Когда сигареты кончились и все люди разошлись, беда моя навалилась на меня с таким неистовством, что продолжать жить снова казалось невозможным. Теперь предстоял в прямом и переносном смысле второй заход, я во второй раз ногами стянула с себя обувь. В трехэтажном ресторане на дальнем берегу заиграла музыка. Похоже, там был праздник, а вокруг озера так тихо, что слышно было каждый тон, каждое слово пес­ ни. После нескольких популярных начались душещипательные медленные мелодии. Понурив голову, я вновь расстегивала рубашку, а перед лицом у меня вдруг мельк­ нула летучая мышь. Она навела меня на мысль о том, что меня, если я утоплюсь, сожрут. Червяки или рыбы. Или те же утки. А они едят мясо?.. Заходя в воду, я заметила, что спуск здесь очень покатый. Воды было всего лишь по талию, когда я обернулась и увидела, как невероятно далеко берег. От него меня уже отделяли метров 80 черной ночной воды. Мои вещи маленьким светлым пятном одиноко лежали в траве. В этот момент стало неописуемо страшно, так как смерть показалась реальнее и ближе, чем жизнь. Вода была теплая, еще не успев остыть после знойного дня, и я продолжила свой путь по скользким камешкам на дне. Когда воды было уже по плечи, я сделала после­ дние два шага — очень осторожно — и, намочив подбородок, остановилась. Над озером по-прежнему громко и отчетливо звучала музыка из ресторана, свет в окнах которого из желтого вдруг стал голубым, а потом лиловым. Я вновь обернулась на вещи. А вдруг их, пока я буду топиться, спи...дят? Я сразу смекнула, что карточки у меня с собой нет, наличных всего 10 Евро, но сапоги было жалко. Если я утоплюсь — убиваю ли я этим какого-то не рожденного ребенка, или вечная душа просто родится в другом теле, у другой матери?.. А зачем у другой, если можно у меня? С подбородком в воде я простояла как минимум час, судя по количеству поез­ дов, проехавших мимо одного из берегов. «А у меня точно кончились все сигареты? — подумала я. — А как хочется еще поделать гравюры!..» Я решила для начала сделать пару шагов в сторону берега, а там еще подумать. Именно в ту секунду, что я развернулась, вдруг раздалось: — Паам!.. На смену медленным мелодиям пришла динамичная, жизнеутверждающая. Ударные, трубы — все кричало и громыхало... Решив рассматривать это как знак, я пошла к берегу, сказав себе: «Не сегодня». Isar-Amper Klinik, Мюнхен