Сибирские огни, № 3, 2010

Мой взгляд упал на его покоившиеся на столике скрещенные руки. Я вдруг представила себе, как прикола ради кладу свою руку на его. Нет, священники меня абсолютно не привлекают, но можно себе представить, как оторопело он посмотрел бы, а с сумасшедших спросу нет. — Самоубийство — грех, — повторила я, — но ведь Господь видит не только мои поступки, но и мои причины. — Так заповеди на то и заповеди, законы на то и законы, чтобы следовать им независимо от ситуации, положения вещей, — ответил он. — Я могу дать вам молит­ ву, — предложил. Я поблагодарила, но отказалась. Когда он ушел, из открытого окна общей комнаты пахло чем-то вроде жаркого. Закурив вторую и последнюю из подаренных мне сигарет, я вспомнила недавний телефонный разговор с другим духовным лицом. Духовное лицо это официально таковым не являлось. Точнее, это была жена официального духовного лица. Жена одного раввина из Страсбурга, оказавшаяся на редкость умной женщиной и, к тому же, очень эмоциональной и неравнодушной. Телефон, по которому я звонила, я нашла совершенно случайно, набрав в Google «раввин Страсбург». Почему Страсбург? Сама не знаю. Знала просто, что там много раввинов. И то, что мой религиозный брат называет «еврейской жизнью», в Страсбурге бьет клю­ чом. К тому же, французские евреи всегда были мне как-то ближе, чем все другие. Итак, я просто позвонила по первому из телефонов, высыпавшихся в ответ на мой поиск. — Allô? — ответили мне на другом конце провода, в Страсбурге. Понятия не имея, что попала просто в еврейскую детскую школу и говорю с секретаршей директрисы, я плача спросила: — А можно поговорить с раввином? При этом я употребила неопределенный артикль «un», что, в общем, означало «с любым раввином». Она попросила меня секунду подождать, и я слышала, как она сказала: — Какая-то женщина очень плачет и говорит, что хочет поговорить с раввином. Трубку взяла директриса. — Вы хотите поговорить с раввином, так? Но, понимаете, сейчас канун Шабба­ та. Хотите перезвонить в воскресенье по телефону, который я вам дам? — Я бы хотела поговорить сейчас, — всхлипывала я. — Хотите поговорить со мной? — энергично и напористо предложила она. — Я жена раввина. — Да, хочу поговорить с вами, — отвечала я. В этот момент у нее в комнате зазвонили на разный лад сразу несколько телефо­ нов. Она, попросив секунду подождать, заговорила в мобильник: — Симон, детка, перезвони через пятнадцать минут... Да, я иду домой. Что?.. Нет, ничего не случилось, я немного задержалась на работе. Что?.. Нет, какая разни­ ца. Пусть купит белого. Я невольно улыбнулась, когда вдруг проскользнула еврейская интонация. Фран­ цузский язык с еврейской интонацией — это просто радость. Страны разные, а инто­ нация одна. (Извиняюсь, слащаво звучит, но если это так!) — Maintenant, je suis à vous (теперь я в вашем распоряжении), — сказала она мне, закончив мобильный разговор. На ее вопрос, из какого я города, я ответила, что предпочитаю остаться инкогнито. Ярассказала ей о своей беде и что теперь все время думаю о самоубийстве, мне кажется самым простым — положить всему конец. Хотя знаю, что это страшный грех. — Самоубийство? Да вы что! — как бы возмутилась она.— Да дело даже не в том, грех это или не грех— как можно лишать себя жизни? Самой себя лишать лет, возмож­ но, радости — вы же не знаете, что вас ждет!.. А ваши близкие? А ваша мама? 8 Заказ № 285 СВЕТА КОФ Щ ОТДЕЛЕНИЕ №7