Сибирские огни, 2008, № 10

ЛЕОНИД НЕТРЕБО № ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ в ничтожных промежутках бесконечных мыслей о тебе я думаю... Я думаю... Ну вот хотя бы о нашем соседе по отелю, с его оригинальным медальоном. Не­ ужели сейчас делают такую бижутерию? Возможно, это какое-то штучное про­ изводство, как ты полагаешь? Вика рассмеялась как ни в чем не бывало: — Испугался? Успокойся, со мной никакого быта, только праздник! Это шутка. Для того чтобы ты встряхнулся. А что касается медальона, то это всего лишь юбилей­ ный рубль, выпущенный в Советском Союзе, кажется, на столетие вождя. Все про­ сто: аверс— крупный профиль Ленина, реверс — герб той страны... У моей матери до сих пор храниться целая нумизматическая коллекция в деревянной шкатулке. На одной из монет есть красавец-кузнец, молотом разбивающий оковы, кажется, двад­ цать четвертый год... — Но почему красный? — воскликнул я, довольный, что выходка курортной пассии — всего лишь шутка, хотя и с серьезным намеком, который от меня не скро­ ешь (воздух разрезало стеком и просвистело лассо, но я их вижу и слышу— и потому они не страшны). — Пока не знаю, но чувствую, что этот медальон и его цвет должны характери­ зовать какую-то очень важную черту нашего соседа. Давай пофантазируем? Она придвинулась ко мне и, свернувшись калачиком, уподобилась котенку, от­ дыхающему на груди своего хозяина. Конфликт (если это был конфликт) исчерпан. — Возможно, он коммунист, — предположил я, — который ни на минуту не расстается с образком своего идейного вождя. — А может, он банкир, — резонно заметила Вика. — Но зачем он выкрасил монету в красный цвет? — Ты не допускаешь мысли, что банкир может быть коммунистом? — изощ­ рился я в своих исканиях. — Тогда понятен этот броский колер— цвет революции! Все походило на викторину. Очередь Вики. Она помолчала и выдала несколько разочарованно: — Будет ужасно неинтересно, если он окажется просто каким-нибудь жулико­ ватым воротилой. Ведь небрежная броскость с безвкусным эпатажем — золотая цепь, красный рубль с Лениным, а то и свастика —-это признак как раз таки анекдо­ тичных персонажей особого рода, быстро и незаконно разбогатевших, но оставших­ ся тупыми и примитивными, не знающими, как удивить и чем выделиться. — Ну, зачем ты так о незнакомом человеке? — миролюбиво сказал я, поглажи­ вая укротительницу. — Он еще не произвел впечатления примитивного героя, тем более жулика. — Ну да, — Вика не успокаивалась, — такие, конечно, знают несколько культур­ ных слов, но внутри это гориллы... «Тебе виднее», — подумал я, но, не выказывая сарказма, сказал другое: — Может быть, это особый знак какой-нибудь новой масонской ложи? И нам довелось соседствовать с представителем одной из структур, исподволь управляю­ щей мировыми процессами? — Бр-р! — притворно, но очаровательно содрогнулась Вика, сделав страш­ ные глаза, в которых отразилось все небо: безбрежная синь с двумя пятнышками облаков. — Власть, страсть, кровяное пятно! — повторил я ее вчерашнюю, давая пищу для дальнейших фантазий. — Представь: сложился треугольник— я, ты, он. По зако­ нам жанра, как ты говоришь, должно произойти перераспределение ролей, кульми­ нация, развязка. В результате он убивает меня, а ты уезжаешь с ним на его длинном автомобиле... Вика почему-то не рассмеялась, даже призадумалась. Мне это не понрави­ лось. 6