Сибирские огни, 2008, № 10

4 ИЗДНЕВНИКА: «Для многих русских людей, что плакали в то несчастное утро четвертого октября, когда танки били прямой наводкой по жертвенным людям, не потеряв­ шим совесть, бывший «черный дом» оделся в сияющие ризы. Долго, трудно, допу­ стив множество ошибок и просчетов, пришли страдальцы к этому дню и этим днем очистились. И многие погибли тогда в безвестности. Хотя для Бога нет ничего тайного, и будут они навечно записаны в синодик новомучеников за рус­ скую веру, за стояние против идолища поганого». «Если мы унизили, растоптали революцию семнадцатого года, ее героев и мучеников, то надобно отвергнуть и растлителей, духовных проводников крова­ вой пахоты; надо очистить сам «аер», воздух русский от тех миазмов, что окру­ жали нас во всем долгом пути по двадцатому веку. Но странное дело, отвергши мученическую историю, ее делателей (Ленина, Сталина и т.д.), сам-mo воздух, ту духовную атмосферу, в коей обитает человек до скончания века, вдруг оставили прежним, в тех же градусах жестокого хме­ ля. Ведь каждая кочка русского пространства по-прежнему освящена именами — иль чужими, иль тусклыми, иль порочными, Либкнехта и Урицкого, Клары Цет­ кин и Свердлова, Дзержинского и Баумана, Землячки и Кедрова, Войкова и Цурю- пы — всей той когорты, что безжалостной косою выкашивала Русь, укладывая ее в валы, тайно, вероломно расставляя по стогнам и весям пороховые бочки грядущего взрыва. Значит, и доныне на Руси нет перемен, и амфисбены, спрятав свою большевистскую голову в рачью нору, выставили наружу либерально-демок­ ратическую, чтобы мы растерялись вконец, и заблудились, и потерялись в суще­ стве этого беса, и утратили к нему всякий интерес. Преступивший однажды клятву неизбежно предаст снова. Легко кающиеся на месте души оставляют выжженное зольное пятно. Двухголовые амфисбены, пронизавшие каждую пору опутанной, оболганной России, в любую минуту могут извернуться и показать новый, еще более отвратительный лик. Господа капитал- демократы и верные внуки господина Троцкого, коли вы отказались от социализ­ ма, предав его анафеме, то сотрите с карты и имена ревностных делателей и устроителей мирового пожара. Отчего (к примеру) вы с такой легкостью пере­ лицевали Лермонтовскую площадь, вдруг возревновав о старине, но рядом оста­ вили Бауманскую? Переиначили улицу Горького, но оставили метро им. Войкова, убийцы царя Николая Второго. И т.д.» «Наступило воистину новое время, новая точка отсчета: это было до муче­ ников, это было до русской жертвы. Снова Россия после долгих лет режима решила испробовать себя, выказала себя народной республикой с явленным на­ родным вождем. Октябрь 93-го — это вспышка национального духа, вроде бы вовсе потухшего; Русь не умерла, но она оцепенело дремлет, дожидаясь каждый раз своего решительного часа. В октябрьские дни бессловесный народ вдруг об­ наружил в себе дар речи...» «Они погибли, но они и зажглись, как светильники на темном тревожном пути; отныне с этими новомучениками народ будет сверять свою совесть. Когда ударил снаряд в прибежище отчаянных, в последнюю надеждурусских, то многие на многострадальной родине вздрогнули сердцем о сыне и брате, затосковали, оглянувшись врастерянности, а многие тут и возрыдали. И эти невольные слезы ВЛАДИМИР ЛИЧУТИН ГОД ДЕВЯНОСТО ТРЕТИЙ...