Сибирские огни, 2008, № 10

ЛЕОНИД НЕТРЕБО ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ больно лейтенант осторожный попался: услышал от меня незначительный винный запах и решил для своего спокойствия, что до утра молодому человеку лучше по­ быть в вытрезвителе, который, оказывается, располагался рядом с отделением. Да- да, ребята, никакой я не политический, что могло быть сегодня весьма почетно, а обыкновенный алкоголик. Обменявшись с Викой несколькими шутками на тему алкоголизма, Пират про­ должил: — В вытрезвителе милицейский персонал отнесся ко мне гоже без всякой гру­ бости. На мои утверждения о том, что я совершенно трезв, объяснили, что до приез­ да медработницы, производящей медицинское освидетельствование, которая куда- то некстати отлучилась, мне лучше поспать в палате. Убедили раздеться и закрыли в палате, которая оказалась камерой с тремя уголовниками. А то, что это уголовники, не вызывало никакого сомнения: манера поведения, татуировки... Видимо, главный (худой, свирепый, с неухоженными усами) стал задавать те же вопросы, что и прода­ вец, что и лейтенант. Я опять за свое (но уже более вальяжно: свои, «коллеги» все- таки!): свадьба, полкопейки, красненькая с Лениным... Вдруг вижу: свирепость худо­ го растет. Тут остальные двое сзади неожиданно подошли да взяли меня под локотки, сковали своими мерзкими руками. А у самих лица злые, но трусливые, телами подрагивают. Главный жулик замахнулся на меня со словами: ах ты, такой-сякой, Ленина не любишь, Родину готов продать за кусок мороженного!.. Мне оставалось только зажмуриться. — Ужас! — воскликнула Вика и забегала глазами по лицу Пирата, видно, отыс­ кивая следы камерной драмы. — Нам, кажется, пора сходить, судно причалило, про­ гулка окончилась. Обещайте, что сегодня в отеле вы обязательно расскажете эту историю до конца! Если она еще не окончилась... Смею предположить, что после того потрясения вы и стали носить этот медальон как напоминание о том, что от тюрьмы и от сумы... — Мне кажется, я вас уже утомил своим повествованием, которое на самом деле имеет ценность только для меня, — Пират постарался сказать это легковесно, но шутка получилась печальной. — Что вы! — постарался я его успокоить. — Это очень увлекательная история, которой вы нас заинтересовали с самого начала. Фраза получилась стандартной, фальшивой, чего мне в тот момент вовсе не хотелось. Пират воскликнул: — Решено! Сегодня, если хотите, попросим, чтобы ужин состоялся не в холле, а в солярии. Тем более что мой отдых заканчивается, я жду звонка, который определит час моего отъезда... — Какая красота вокруг! — Пират развел руками. — Какой пейзаж! Признаться, я именно из-за этого солярия и выбрал отель. Действительно, отменный ночной пейзаж! На фиолетовом звездном небе — темный очерк невысоких гор, с которых сбегает к морю сосновая роща, становясь книзу все реже и истаивая за сотню метров до кромки мерцающего огнями берега... Рядом в кресле-качалке — Вика, такая уютная и домашняя, в великоватом для ее фигуры махровом халате. Сегодня она курит, что бывает, как правило, в торжествен­ ные, значимые для нее моменты. При мне это случалось пару раз, и то были действи­ тельно важные для нас события, которые я помню в мельчайших подробностях — они из следующего ряда: первый поцелуй, последнее свидание... Но, конечно, не первый поцелуй и не последнее свидание. — .. .Но в это время лязгнул запор, сокамерники выпустили меня и разошлись по сторонам, как ни в чем не бывало. Дверь приоткрылась, и голос, почему-то жен­ ский, требует: гражданин такой-то, на выход. Я не сразу понял, что назвали мою 22