Сибирские огни, 2008, № 10

крупные: пятерки, десятки. Но вдруг нащупал монету, оказалось, что та самая, крас­ ненькая, с Лениным — не пригодилась на свадьбе, завалялась в том выходном кос­ тюме. Я монетку повертел в пальцах да и отдал продавцу: эскимо, будьте любезны, и сигареты! — Вы так быстро решили расстаться с этим произведением искусства? — спро­ сила Вика, не поднимая головы. Она, перегнувшись через перила, внимательно смотрела в темную воду, отва­ ливающуюся жирными волнами от тела катера, как будто собиралась утопиться. Она ежилась от холода, но подойти и обнять ее у меня почему-то не хватало решимо­ сти. Между нами стоял Пират, и в тот момент мне почему-то показалось, что у него на Вику такие же права, как и у меня. — Но ведь это сейчас монета — амулет, а тогда, подумаешь, завалявшийся в кармане рублик, которому наконец-то нашлось применение, как я полагал, протяги­ вая продавцу плату за его товар. Да не тут-то было! Продавец озадачился: «Что вы мне такое даете?» — «Деньги». — «Дайте мне настоящие деньги». — «А это и есть настоящие. Юбилейный рубль». — «Что-то я не припомню, чтобы у нас красные монеты выпускались». «Так это, — объясняю, — просто монета, крашенная обык­ новенным лаком для ногтей». Продавец все же монету взял, но товар не отпустил, а куда-то ушел. Вернулся с заведующим. Заведующий не собирался задавать мне никаких вопросов, только демонстративно ухмылялся, как бы хотел показать: ври, ври дальше, сейчас по­ смотрим, кто кого. Вдруг сбоку появился наряд милиции: пройдемте, гражданин. Ну, вот, думаю, влип ни за что! Обращаюсь к заведующему: давайте, мол, выбро­ сим эту шуточную монетку в урну, а я расплачусь вот десяткой, например. И дос­ таю, показываю: у меня есть настоящий червонец, и не один, я не аферист какой- нибудь!.. Но не тут-то было: красненький Ленин перекочевал в карман милицейс­ кого сержанта, и мне настоятельно предложили прекратить хулиганство и проехать в отделение. — Я знаю продолжение, — наверное, фраза у меня получилась с издевательс­ ким оттенком. Но Пират отреагировал вполне добродушно: — Валяйте!.. — Вам впаяли политическое дело. В результате вы отсидели в местах не столь отдаленных небольшой срок. Выйдя, вы покрасили аналогичную монету в револю­ ционный цвет, предварительно продырявив, и стали носить на видном месте в па­ мять о . .. событии, которое слегка подправило вам судьбу. Ну, символ: «Не забуду!..» Мы с Викой гадали, кто вы такой, и вот теперь нам ясно: вы — диссидент, член Хельсинской группы, мирового Пен-клуба и ассоциации российских правозащит­ ников! Я полагал, что за этими словами последует немая сцена, но Вика не оправдала ожиданий, резко отреагировав: — Ты говоришь «мы», а между тем, я к подобной версии не имею никакого отношения, — и обратила взор к Пирату, дескать, продолжайте, не обращайте вни­ мания на глупость. — Не угадали, молодой человек, — Пират покачал головой, светло улыбаясь. — Да и не могли угадать. Поэтому, с вашего позволения, продолжу. Постараюсь быть кратким, а то уж, действительно, историйка затянулась... Значит, в отделении мили­ ции произвели небольшое дознание, ответы-вопросы те же самые... Сейчас принято изображать то время в таком, я бы сказал, карикатурном виде: подозрительность, доносительство, политические преследования... На самом деле жизнь была гораздо разнообразнее! Нет, меня, конечно, поняли; а если и не поняли, то никто не собирал­ ся «паять», как вы сказали, политическую статью. Даже монетку мне вернули. Но уж 21 ЛЕОНИД НЕТРЕБО ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ