Сибирские огни, 2008, № 10

чтоб свет узнал / Мою таинственную по­ весть (Повесть не о любви. Знак препина­ ния «;» говорит сам за себя); / Как я любил, за что страдал, / Тому судья лишь Бог да совесть!.. / И пусть меня накажет тот, / Кто изобрел мои мученья (Бог допустил встре­ чу М. М. и Б. Т., и рождение Лермонтова! См. «Азраил»: «...Зачем же сотворил меня?..»); /Укор невежд, укор людей (Не­ вежды цепляются за предрассудки!) / Души высокой не печалит;... / Он никому не вве­ рит думы...» (см.: «...Кто толпе мои рас­ скажет думы?..»). Ни даты, ни комментария нет к стихот­ ворению «Гляжу на будущность с боязнью, / Гляжу на прошлое с тоской / И, как пре­ ступник перед казнью, / Ищу кругом души родной!... /Я в мире не оставлю брата, / И тьмой и холодом объята / Душа усталая моя; / Какранний плод, лишенный сока (Подтвер­ ждает ли он, что он шестимесячный? — М.В.), /Она увяла в бурях рока / Под зной­ ным солнцем бытия». (Душа увяла не от чего- то, зависящего от него, а от Рока!!! См. «Ис­ поведь»: «Таков был рок! — зачем, за что, / Не знал и знать не мог никто...») Наши ком­ ментарии ставят это стихотворение в один ряд со всем, что написано поэтом, дополняя и уточняя единый образ лирического героя, восходящего к самому поэту. Но если рассмат­ ривать стихотворения автономно, вне связи их друг с другом, то и комментировать их бу­ дет невозможно: сплошные тайны и загадки! Поэма «Измаил-Бей». Оставим пока спо­ ры о времени написания, поэма большая и очень интересная в исследовательском отно­ шении, а это требует отдельного разговора. Отметим только, что, несмотря на то, что Лер­ монтов прямо говорит, что «старик чеченец... Когда меня чрез горы провожал / Про стари­ ну мне повесть рассказал...», исследователи кинулись искать прототипов главных героев в Кабарде. И, главное, — нашли. Почти сто лет непрерывно идет война в Чечне, и по­ добных сюжетов там — море, а чеченец рас­ сказывает поэту о героях-кабардинцах! Мыс­ лимо ли? Тем более что в поэме почти дос­ ловно Ермоловскими словами о героической защите жителей Дада-Юрта говорится об уничтожении села, откуда родом был Изма­ ил-Бей. Приведем лишь одну цитату, в кото­ рой Лермонотов, как позже Л. Толстой в «Хад­ жи-Мурате», не сможет скрыть своего гене­ тического родства со своей «Любезной ро­ диной», которую уничтожает враг: «...Аул, где детство он провел, / Мечети, кровы мир­ ных сел — / Все уничтожил русский воин. / Нет, нет, не будет он спокоен, / Пока из бе­ лых их костей / Векам грядущим в поученье / Он не воздвигнет мавзолей / И так отмстит за униженье / Любезной родины своей. / «Я знаю, вас, — он шепчет, —знаю, / И вы узна­ ете меня; / Давно уж вас я презираю; / Но вашу кровь пролить желаю / Я только с ны­ нешнего дня!» (Ср. выше: Лермонтов ведет себя как «враждебно настроенный иностра­ нец...»). И еще. Согласно традиционной версии, закончив поэму 10 мая, спустя полгода (!) Лермонтов пишет к ней «Посвящение», в котором признается: «Твоим горам я путник не чужой... / Как я любил, Кавказ мой вели­ чавый, / Твоих сынов воинственные нра­ вы...». Почему без этого признания в любви Лермонтов считал и эту свою поэму не за­ конченной? Комментарии нужны? В 1832 г. Лермонотов выедет с бабуш­ кой в Питер для поступления в Школу юНке- ров! Мечтал об императорском универси­ тете, а едет в Школу, куда тоже принимали только из дворянских семей! Почему? Для справки: Школа юнкеров (на Мойке) была создана в 1823 году по инициативе великого князя Николая. Надзирал за Школой великий князь Михаил Павлович (ЛЭ, с.62). «Школа имела вид скорее военного университета с воспитанниками, жившими в стенах его, наподобие того, какжили казеннокоштные студенты в Московском университете... Ка­ зеннокоштные студенты университета были люди из бедных семей, в Школе же это были сыновья богатых и знатных родителей», — вот так витиевато высказался Висковатов по поводу того, что юнкерами могли быть только сыновья дворян. Перед отъездом из Москвы Лермонтов пишет стих.: «Я жить хочу! Хочу печали / Любви и счастию назло; / Пора, пора на­ смешкам света / Прогнать спокойствия ту­ ман...». Похоже, он решил бросить вызов офи­ циальной жизни и свету, не принимавших его без какой-то бумажки, несмотря на очень вли­ ятельных родственников и могущественных друзей его бабушки. 14 ноября Лермонтов зачислен на пра­ вах вольноопределяющегося (!) унтер-офи­ цера лейб-гвардейского гусарского полка. А это означало, что Столыпины и Арсеньевы, послужившие и служившие и ныне своему отечеству, уговорили вел. кн. Михаила Пав­ ловича взять юношу к себе, чтобы он вооб­ ще не остался без образования. Он опять 179