Сибирские огни, 2008, № 10

имел великую власть на всем Кавказе, не только в Чечне!) Но могущественный Азраил завидовал ангелам, которые «беспечно про­ водили дни, / Не знали тайных беспокойств, (какие сейчас гнетут и самого Лермонтова!) / их светлый ум... / Любовью грешной не страдал» (это Бейбулат, полюбивший хрис­ тианку и вступивший с ней в незаконную связь?). «И начал громко я роптать, / Мое рож­ денье проклинать (чувства Лермонтова в этом мире, в высшем свете) / И говорил: все­ сильный бог, / Ты знать про будущее мог, / Зачем же сотворил меня?., (сам Лермонтов вновь включается в монолог отца!) / И если я уж сотворен, / Чтобы игрушкою служить ... (это самоощущение и самого Лермонтова! Бог допустил его рожденье!) / И наказание в ответ (не кара, а наказание! — не Бог, а люди осуждают!) / Упало на главу мою. / О, не ска­ жу какое, нет!... / Приметь морщин печаль­ ный ряд, / Мой горький смех, мой дикий взгляд... / Я жил один, забыт и сир... / И ныне я живу меж вас, / Бессмертный, смер­ тную люблю... /Доверчивое сердце я / При­ вык не находить давно... / Но нет, ты пла­ чешь. Я любим...». «Я тебя не понимаю, Азраил, ты говоришь так темно.... Я пришла сюда, чтобы с тобой проститься, мой милый. Моя мать говорит, что покамест это должно, я иду замуж. Мой жених славный воин...» (Вот тут Лермонтов меняет местами Бейбу- лата и Юрия Петровича, которого никак вои­ ном, тем более славным, не назовешь!) «Вот женщина! она обнимает одного и отдает свое сердце другому!..» (Не это ли почувствовал Юрий Петрович, переступив порог барского дома в Тарханах, не это ли заставило его охладеть к жене?) К 1831 г. отнесено и стихотворение «Рус­ ская песня», во второй части которой мы читаем: «...Недавно милый схоронен... / Бледней снегов предстанет он / И скажет: / «Ты изменила», — ей влицо...». Опять уЛер­ монтова один и тот же тип мужчины и жен­ щины. Есть Он и Она! И одни и те же роко­ вые отношения между ними и обстоятельства, которые сильнее их! При всем их сильном чувстве, при всей их взаимной любви, они обречены на разлуку и гибель! И не по Его вине!.. Так было и в жизни: Мария и Бейбу­ лат погибают... 28 января 1831 г. Юрий Петрович пишет завещание Михаилу, где просит его не пре­ небрегать своими способностями ума, та­ лантом, за который он должен будет дать от­ чет Богу, благодарит его за любовь и внима­ ние к нему: «... Бог вознаградил меня, ибо вижу, что я в сердце и уважении твоем ко мне ничего не потерял...». Арсеньевой же он просит передать: «...несправедливости ее ко мне я всегда чувствовал очень силь­ но, ибо, явно, она полагала видеть во мне своего врага, тогда как я был готов любить ее всем сердцем, как мать обожаемой мною женщины...». Очевидно, приступ чахотки напугал Юрия Петровича, и он поспешил объяснить­ ся с Михаилом. Но Юрий Петрович прожил после этого еще около девяти месяцев! О том, что за это время он вносил в завещание по­ правки, никаких сведений нет. А значит, он сказал Михаилу все, что хотел сказать, и по­ считал это достаточным. Посмотрим, что же им было сказано, якобы, родному сыну пе­ ред смертью. В этом большом благодар­ ственном Слове «отца», адресат всего лишь один раз назван: «любезнейший сын мой». И тут же — «бесценный друг мой». Оба об­ ращения, по вложенному в них чувству бла­ годарности за доброе сердце, за любовь и нежное внимание звучат как синонимы. Литературоведы считают стихотворение «Ужасная судьба отца и сына...» написан­ ным на смерть Юрия Петровича. Однако в завещании мы не находим подтверждения тому, что Михаил и Юрий Петрович были лишены возможности общаться друг с дру­ гом: «Бог вознаградил меня...». Значит, чув­ ства были у них взаимны. Когда это могло происходить? «С сыном Ю. П. виделся в Кро- потове в 1827 г., затем ежегодно в Москве», — найдем мы ответ в ЛЭ. (С. 242) Но глав­ ное, сожалея о несправедливом отношении к нему Арсеньевой, Юрий Петрович пишет «сыну», что его, Михаила, мать была его, Юрия Петровича, женщиной, которую он обожал! Почему он не пишет «сыну», что любил «ее» как бабушку своего сына, а Ма­ рию Михайловну как мать своего сына, что он был той ниточкой, связывавшей их? Пи­ шет же он, что готов был полюбить тещу уже за то, что она была матерью его ...жен­ щины?! «Странный человек» Арбенина из авто­ биографической пьесы «Маскарад» любил своюжену, но потерял ее и «должен будет дать отчет Богу». Эпиграфом к ней взяты слова из Байрона, «Сон»: «Женщина, которую он лю­ бил, была обвенчана с другим, но тот любил ее не больше...». А в предсмертном призна­ нии Марьи Дмитриевны сыну Владимиру 12 Заказ № 83 177