Сибирские огни, 2008, № 10

общинном и общественном уровнях, попытка контроля и обличения государства че­ рез систему разделения властей и частичное водворение моральных ценностей как законодательных актов (декларация прав человека и т.д.); 6) обогащение религиозного мироощущения за счет извлечения уроков (с учётом положительных моментов) из гуманистического и других достижений мысли девятнадцатого и двадцатого веков; 7) деконструкция экклезиологического дискурса с обретением подлинного содержания церковной жизни, пневмоцентричность; 8) противостояние секуляристским и фунда­ менталистским тенденциям в церкви и обществе; 9) возвращение апостольского идеа­ ла соборности в церковнуюжизнь, когда воля Божия может открываться через любого члена церковного собрания, а не только предстоятеля80- отсюда смещение акцентов в духовной жизни с «ангелоподобного» послушания, характерного для стереотипного восприятия «константиновской» эпохи, до «богоподобного» самостояния, при кото­ ром человек сам свободно ответственен за все свои поступки81; 10) ответственность церковного народа за церковный и общественный макроуровень. Понятно, что одному человеку или даже движению отвечать за все аспекты церковной жизни в интуитивно предощущаемой «постконстантиновской» парадиг­ ме на практике почти невозможно. Александр Исаевич видит своё призвание, преж­ де всего, в противостоянии злу на макроуровне, в «прорубании стены», по удачно­ му выражению прот. А. Шмемана, в обновлении исторической и духовной памяти, тогда как такие элементы церковной жизни, тоже характерные для «постконстанти- новского» периода, как общинность и евхаристичность в советский период жизни писателя (что вполне объяснимо) имеют заметно меньшее значение. Теперь после рассмотрения советского периода жизни А.И. Солженицына об­ ратимся к следующей части нашей работы - жизни в изгнании. Ч а с т ь 2. Жизнь А.И. Солженицына в изгнании. В течение нескольких часов А.И. Солженицын попадает из «Великой Советс­ кой Зоны», минуя в аэропорту сотни корреспондентов, ждущих громовых заявле­ ний, в сельский домик Генриха Бёлля под Кёльном. Сразу же обозначился весь западный солженицынский «опорный треугольник»: адвокат Хееб, Лиза Маркш- тейн («Бетти») и Н.А. Струве, который изъявил готовность тут же лететь на встре­ чу82. В письме прот. А. Шмеману Н.А. Струве восторгается впечатлением от лич­ ной встречи с А.И. Солженицыным83. Александр Исаевич пытается оглядеться в непривычной ему обстановке за­ падной свободы: переход из области сильного давления в слабое опасен как на море (кессонная болезнь), так и в духовной жизни - может разорвать. Но пока со­ риентироваться удается с трудом. У журналистов за свою несговорчивость нобе­ левский лауреат сразу стал врагом84. Первое время А.И. Солженицын живет в Цю­ рихе. Там собирает материалы к ленинским главам будущего «Красного колеса». Вскоре к писателю проявляют интерес одновременно и Зарубежная Церковь, и Московская Патриархия. От первой приехали архиепископ Антоний Женевский и архимандрит иеруса­ лимского монастыря Антоний Граббе-младший. Они ждут от него реальной помо- 80 См.: Афанасьев Николай, прот. Церковные соборы и их происхождение. С. 22-47. 81 Имеется в виду не то, что послушание плохо как аскетическое средство, а то, что послу­ шание нельзя считать нравственным императивом, неким универсальным и сомоочевидным спо­ собом поведения в церкви и обществе. 82 См.: Угодило зернышко промеж двух жерновов. С.1. 83 «Он - как огонь, в вечной мысли, внимании, устремлении при невероятной доброте, ласковости и простоте... Такого человека в русской литературе не было, он и не Пушкин (нет и не может быть такой надмирной гармонии), он и не Достоевский (нет той философски-космической глубины в подвалы человека и вверх ко Христу), он - Солженицын - нечто новое и огромное, призванное произвести какой-то всемирный катарсис, очищение истории и человеческого созна­ ния от всевозможных миазмов. Видите, как и Вы, я помешался, и будем же и вперёд с Вами двумя такими сумасшедшими... P.S. Ум невероятный: он всё заранее понимает, даже то, что ему ещё не сказали. В некотором роде он визионер...» Шмеман Александр, прот. Дневники. С.77. 84 См. Угодило зернышко промеж двух жерновов. С. 8 . ] 4 j АНДРЕЙ ДУДАРЕВ «ЭКЗОРЦИСТ РУССКОЙ ДУШИ»