Сибирские огни, 2008, № 2

Сегодня один из лучших дней в моей жизни, — несколько высокопарно начал Желтовский. Я счастлив, что мой давний друг, спутник моей студенческой юности Дима Воропаев наконец-то вернулся в искусство! И вот его картины укра­ сили стены нашего музея... Кстати, не успела открыться эта выставка, а на многие работы уже объявились покупатели. Правда, я не уверен, что Дима согласится рас­ статься со своими картинами... Название выставки — «Светлые аллеи» — перекли­ кающееся и как бы спорящее со знаменитой книгой Бунина «Темные аллеи», на мой взгляд, утверждает торжество жизни и света, добра и радости. Столь жизнерадост­ ной живописи мне давно не приходилось видеть. Поражает солнечная палитра, ос­ лепительный колорит представленных здесь портретов — словно все они омыты утренними лучами, живой водой подлинного искусства!.. ч Потом выступил отец Виктор, смущенно улыбающийся, круглолицый, с ямоч- \ ками на румяных щеках. — Не берусь судить о живописных достоинствах картин Дмитрия Воропаева, — сказал священник, — но хочу обратить ваше внимание, братья и сестры, на тот дух христианской любви, которым пронизаны все портреты. Навряд ли художник вспо­ минал при этом труды великого русского философа Николая Федорова (возможно, он даже и не читал этих трудов), но своими картинами он как бы невольно ответил на главную идею этого мыслителя: о необходимости воскрешения всех отцов! В своем капитальном труде «Философия общего дела» Николай Федорович Федоров утвер­ ждал, что преодолеть смерть можно только через физическое воскрешение всех пред­ ков. Конечно, идея эта кажется многим абсурдной, неосуществимой, и с канонами нашей церкви она согласуется плохо, но сама мечта об этом — разве не прекрасна? Мы кичимся своей свободой, но разве не прав был Федоров, когда говорил, что свобода без власти над природой— то же, что освобождение крестьян без земли? В нашем суетном мире только художник может почувствовать себя свободным. Ибо только художнику дано воскресить всех, кого он любил, — на холсте ли, в музыке или в стихотворной строке... Потом с краткой приветственной речью выступил верный друг Денис, ставший с недавних пор президентом центра «Возрождение». А стоявшая рядом с ним невер­ ная жена Нина даже прослезилась, вручая Мите пышный букет алых роз. Кстати, в своем выступлении Денис ловко развил мысль отца Виктора насчет Федоровской идеи о воскрешении предков и попытался всех убедить, что центр «Возрождение» как раз и занимается воплощением в жизнь этой прекрасной мечты философа-уто- писта. В этот день Митя выслушал много добрых слов. Но какая-то смутная тревога, какое-то недоброе предчувствие томило его душу и сжимало сердце. Ему казалось, будто вот-вот розовый туман рассеется, умолкнет весь этот хвалебный шум — и он останется один, одинокий, в окружении гулкой и мертвой пустоты. — Что с тобой? — шепнула стоявшая сзади Анна. — Ты кого-то ждешь? — Нет... я просто боюсь, — ответил он тоже шепотом. — Мне кажется, все это — не всерьез... и все они— притворяются. — Успокойся, — сказала она с улыбкой. — Просто твоя выставка всем понрави­ лась, это же видно по лицам. — Может, уйдем? — Неудобно, — сказала Анна. — Потерпи совсем немного. Сейчас кончится церемония, выпьют шампанского... и тогда ты свободен! — Мне никто не нужен, кроме тебя, — сказал он, повернувшись к ней и глядя в ее светло-серые глаза. — Я не смогу без тебя жить. Не бросай меня. Не прогоняй меня. — Да что с тобой сегодня, Митя?.. — Не знаю... Я так виноват перед тобой... И он вдруг забормотал торопливо, захлебываясь, не обращая внимания на ок­ ружающих, словно боялся, что его перебьют, не дадут высказаться, и тогда он забудет те главные слова, которые должен высказать ей прямо сейчас, здесь, сию минуту, немедленно: ЭДУАРД РУСАКОВ № СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ