Сибирские огни, 2008, № 2

ЭДУАРД РУСАКОВ фШ СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ шил, что с прежней жизнью покончено, и возврата к ней быть не может... Но сможет ли он жить по-новому? И как — жить?.. Ладно, время подскажет, решил он, вставая из-за стола. Проще всего — реаги­ ровать по ситуации. Он надел свой почищенный Анной костюм, вышел из вагончика — и зажмурился от солнечного света. День обещал быть погожим и ясным. Митя прошел по светлым кладбищенским аллеям, увидел за поворотом старин­ ную каменную церковь. На паперти сидели нищие. Ему стало неловко перед ними, в карманах не было ни гроша... Поднялся на крыльцо, зашел в храм, неловко перекре­ стился. Огляделся по сторонам. Утренняя служба закончилась. Анна стояла за при­ лавком, продавала свечи и книжки — евангелие, часослов, церковный календарь. — Доброе утро, Аня. — Доброе утро, Митя, — улыбнулась она. — Уже выспался? — Да... Я тут решил сходить по своим делам, а вечером вернусь... Ты не против? — Делай, как считаешь нужным. Захочешь — приходи. — Вот и спасибо. — Я тебя провожу. Они вышли из прохладного храма на нагретое солнцем каменное крыльцо. — У тебя, наверное, совсем денег нет, — спохватилась Анна. — Вот, возьми... Они пошли по аллее к кладбищенским воротам, под ногами шуршал песок. Анна останавливалась возле каждого нищего, подавала по две-три монеты. Он погля­ дывал на нее искоса. — Слушай... а ты ведь совсем еще молодая! — сказал он вдруг. — И что же? — Да так... просто сказал... Хотя нет, вру. Ты не жалеешь, что отказалась от... нормальной жизни? — А что хорошего было в той моей «нормальной» жизни? — она резко остано­ вилась, глянула ему прямо в глаза. — Ничего хорошего не было. Грех и ужас. Разве не так? — Ну, не знаю, — растерялся он. — А твоя нынешняя жизнь... Ты не боишься тут жить одна, на кладбище?.. — Бояться надо живых, а не мертвых. А кладбище— что ж... Вся земля наша— большое кладбище. Ничего страшного. Смерть — это не конец, это только часть жизни. — Маяковский говорил: «Смерть не страшна, страшна старость. Старики не должны жить». — Это отвратительно! Это — слова атеиста. А я совсем другое имела в виду. И жизнью своей нынешней я довольна. Помогаю батюшке в храме, готовлю второе издание путеводителя, ведь наш некрополь старейший в Сибири. Ко мне на экскур­ сии люди приходят. — На экскурсии? Ты не шутишь? — Да, и местные, и приезжие... Люди тянутся к свету, а именно здесь — свет. Столько дикости в людях, столько невежества, — с горечью проговорила она. — На кладбище это особенно видно. Все наше хамство тут просто бьет в глаза! Эти язычес­ кие пьянки на могилах, эти мертвые искусственные цветы, эти нелепые оградки... А горы мусора! Как отучить людей от всего этого дикарства? — И ты думаешь, тебе это удастся? — Я стараюсь, — Анна вздохнула. — Я очень стараюсь, Митя. ЗДРАВСТВУЙ, НИНА Во двор своего дома он входил как в чужой, все казалось ему незнакомым, впервые увиденным, странным каким-то. И люди вокруг были тоже какие-то стран­ ные, с пустыми глазами, с серыми, словно покрытыми пылью, лицами. Кто-то с ним поздоровался, но он не ответил, не обратил внимания, прошел мимо... Вот и его подъезд, он машинально нажал кнопки кода на входной двери — дверь открылась, прошел, поднялся на третий этаж.