Сибирские огни, 2008, № 2

ЭДУАРД РУСАКОВ ДОШ) СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ — Да, я знаю, — подхватила Анна. — Я еще от бабушки своей слышала: тут и декабристы лежат, и губернаторы, и купцы-меценаты, которые строили храмы в старом Кырске... — Вот видишь, -—улыбнулся ей отец Виктор. — Значит, ты готова помочь? — А что требуется, батюшка? Скажите, я все сделаю. — Не спеши. Тут работы на многие годы. — Я готова, батюшка. Сегодня же примусь. — Не спеши, — повторил он.— Для начала сходи в краевой архив, в библиотеки. Собери все, что есть там про наше кладбище. И я тебе со своей стороны помогу, дам кое-что из епархиальной библиотеки, из церковных архивов. Ну, и чистоту наводи по­ тихоньку, порядок восстанавливай. Можешь в газету написать, за помощью обратить­ ся — разрешаю. Глядишь, добровольные помощники объявятся... Но на массовый энтузиазм не надейся, сейчас людям не до этого. Перестройка! Все политикой, злобой дня заражены... о свободе, видишь ли, возмечтали. Пока поймут, что перестройку-то надо в душе осуществлять, а все прочее— пустой соблазн, много лет пройдет... — Я все поняла, батюшка. Я справлюсь. Благословите меня. И он благословил ее. И Анна отдалась целиком главному делу своей жизни... Вскоре возник на городском кладбище муниципальный музей «Божья нива», директором которого была официально утверждена Анна Ивановна Черных. В отда­ ленном углу кладбища появился вагончик, в котором располагался и офис музея, и жилище его директора. А квартиру, доставшуюся ей по наследству от матери, Анна продала — и все деньги потихоньку тратила на возрождение кладбища, на дела му­ зея. Бюджетное финансирование было крайне скудным, а вскоре и этот ручеек со­ всем иссяк, и музей «Божья нива» был забыт городскими властями... Анна несла свой крест в одиночестве и добилась за эти годы многого. Реставри­ ровала порушенные надгробья, очистила кладбище от мусора, восстановила аллеи, составила подробный план-путеводитель с указанием наиболее славных захороне­ ний, издала за свой счет брошюру, посвященную истории родного некрополя. Жизнь ее была полна забот и великого смысла. О прошлом она вспоминала без отчаяния, со светлой печалью... Но сегодня, оказавшись случайной свидетельницей похорон виновника своих давних бед, она содрогнулась душой и вновь ощутила давно не испытываемое ею смятение. Значит, Митя умер? Синеглазый солдатик, хахаль-лунатик, нахальный ху­ дожник, ненаглядный ее Фаворит — умер только теперь? А она-то похоронила его давным-давно... СПАСИИ СОХРАНИ Что же делать? Неужто смириться?.. Он тщетно пытался привстать, поднапрячься и вышибить крышку гроба. Но крышка была плотно привинчена, и стенки были крепки и непробиваемы. Дуб есть дуб. И дышать уже было нечем, он разевал рот, как рыба, выброшенная на берег. Да если б даже и удалось приоткрыть крышку гроба— как бы он выбрался? Слой земли над ним слишком массивен и тяжек... И шансов нет никаких. Но он не желал сдаваться и долго еще кричал и бился в стенки гроба, колотился затылком, коленями и локтями... Наконец, изнемог. И дышал прерывисто, редко, пони­ мая с тупым ужасом, что очень скоро запас кислорода в тесном пространстве иссяк­ нет, и тогда он подохнет, как мрут моряки на затонувших подводных лодках. Было душно, промозгло и сыро. Его трясло от озноба и смертного страха. То впадая в безнадежную прострацию, то вновь оживая и изгибаясь, словно червяк, в бесполезных судорогах и корчах, он наконец обессилел и впал в забытье. Одна лишь тоскливая мысль его терзала: как же это могло случиться?.. Он, конечно, знал, что немало описано случаев, когда люди, находящиеся в состоянии летаргического сна, оказывались погребенными заживо, но... Но как это могло произойти с ним?!