Сибирские огни, 2008, № 2

— Я пока что тебе ничего плохого не сделала, — мягко заметила Аня. — Пре­ крати истерику, успокойся. И, пожалуйста, объясни: как именно над тобой издева­ лись в части? — Не буду я ничего объяснять! Там все написано! — Ну, хорошо, — Аня вздохнула. — Не хочешь говорить— не надо... Проводите его, пожалуйста, в третье отделение. Санитары подхватили новенького под локти и увели. — По-моему, доктор, он симулирует,— доверительно зашептал лейтенант, скло­ няясь к ней и обдавая смешанным запахом «шипра» и перегара. — Хочет от армии откосить, вот и гонит картину. — А за что он старшину по башке огрел? — Да сущие пустяки... Тот якобы приставал к нему с гомосексуальными домо­ гательствами. — Ничего себе пустяки, — усмехнулась Аня. — Врет он все! И потом, нельзя же из-за этого сразу табуреткой по голове? — А, по-вашему, ему следовало сразу свой зад подставить? — Что?.. — растерялся лейтенант. — A-а, вы шутите... Но она смотрела на него без улыбки, с откровенной неприязнью. «У, змея очковая», — подумал лейтенант. Это было в пятницу, а за выходные дни Аня совсем забыла о новом пациенте. Вспомнила в понедельник, когда увидела его на обходе — и поинтересовалась: — Как дела, служивый? — Как сажа бела. — Чем занимаешься? — Онанизмом, — и он поднял на нее синие нахальные глаза. — Хамишь? — А чем тут еще можно заниматься? Конвертики, что ли, клеить? Так от ваших конвертиков у нормального человека мозги сохнут. Тоже мне, трудотерапия! — Значит, ты себя считаешь нормальным? Очень хорошо. Так и запишем. И чем бы ты хотел заняться? — Да что вы с ним цацкаетесь, Анна Иванна? — вмешалась старшая медсестра. — Назначили бы по два кубика сульфазина в обе жопы — сразу стал бы шелковый. — Успеется, — отмахнулась Аня и повторила свой вопрос: — Так все-таки чем бы ты хотел заняться? Кроме онанизма, конечно. — Чем, чем... Мало ли чем. Дали бы красок, бумаги, я бы хоть порисовал не­ много. — Ты же, вроде, в художественном институте учился? — Так точно. Не доучился. Не дали. — И стенгазету можешь оформить? — Это семечки, — презрительно хмыкнул Митя. — Делов-то! Я вам каждый день могу по стенгазете делать. — Вот и прекрасно, — она повернулась к старшей сестре. — После обхода обеспечьте его красками и ватманом. Потом я проверю... Рисовал он и впрямь замечательно. В этом Аня смогла убедиться в тот же день, когда старшая медсестра притащила в ординаторскую готовую стенгазету. Прямо хоть сейчас на выставку или на конкурс! И роскошный заголовок — «За здоровую душу!» — с эмблемой (змея обвивает чашу), и громадный рисунок, изображающий красавицу-врачиху в белом халате и очках, весьма похожую на Аню, и даже шарж на пьяного санитара Гену. Осталось лишь нужные тексты вписать. — Так быстро? — поразилась Аня. — Рафаэль! — воскликнула старшая сестра, которая еще недавно грозилась сульфазином. — Как минимум — Илья Глазунов! Вы только гляньте, Анна Иванна. Да он нам за месяц на год вперед стенгазет заготовит! — Ну, вы шибко-то его не эксплуатируйте, — нахмурилась Аня. — Пусть и для себя порисует, для души... ЭДУАРД РУСАКОВ 'Jgyb . СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ