Сибирские огни, 2008, № 2

— Достаточно... — Хватит... — Ты уже все сказал... — Мог бы и покороче, — буркнула ему в спину Нина. — Что? — встрепенулся Денис. — Ничего, проехали. Болтать надо меньше. — Так ведь я же... — бормотнул Денис. Но Нина его перебила: — Ладно, не бери в голову. Закругляться пора. Денис разволновался, вспотел, достал платок и вытер свое одутловатое лицо. — Что ж, друзья, — сказал он, — будем прощаться с покойным... Потом фоб закрыли, завинтили дубовую крышку, и опустили Дмитрия Воропа­ ева в чрево земли. Денис наклонился, взял горсть сырой глины, бросил сверху. За ним последовали другие. Потом хмельные работяги быстренько закопали могилу, подровняли холм, установили временный дубовый крест, прислонили к нему боль­ шую фотографию усопшего. Через минуту могила была густо покрыта венками и живыми цветами. А еще минут через пять печальная церемония завершилась, и кортеж из автобу­ сов, «мерседесов» и «бумеров» плавно отправился на поминки. Только одна женщина, которая до этого незамеченной стояла чуть в отдалении, подошла ближе к могиле. Она не имела отношения к центру «Возрождение», не являлась и родственницей покойного. Но ею двигало не праздное любопытство, Дмитрий Воропаев был ей хорошо знаком. Невысокая, хрупкая, худощавая, лет сорока, она казалась человеком не от мира сего. На ее бледном скуластом лице блуждала отрешенная улыбка, а светло-серые глаза освещали это лицо неярким живым светом. Одета она была в старомодное синее платье ниже колен и в черный жакет-безрукавку ручной вязки, обута в разно­ шенные голубые кроссовки и белые носки. Ее можно было бы принять за бомжиху, если бы не чистая, хоть и заштопанная одежда и чистые, только что вымытые волосы, которые вздымались над ее головой каштановым пухом, светящимся на фоне закат­ ного солнца. — Вот и встретились, Митя, — сказала она, обращаясь к мужчине на фотогра­ фии, искоса перехваченной черной лентой. — Вот и встретились... А ведь двадцать лет прошло! Она положила возле фотографии букетик простых полевых ромашек, потом повернулась и пошла к себе — в дальний угол кладбища, где в стороне от централь­ ной аллеи, совсем на отшибе, возле старой кладбищенской стены, стоял непримет­ ный вагончик. В таких вагончиках на стройках работяги обычно устраивают переку­ ры, прорабы проводят летучки, планерки и прочие толковища, на которых густой мат перемешан с табачным дымом. Точно в таком же вагончике жила эта странная женщина. И не просто жила. Это был ее, так сказать, офис, ее резиденция, навещали которую, правда, очень мало кто и очень редко. На наружной стене вагончика, возле двери, висела голубая табличка с аккурат­ ной надписью, выведенной хозяйкой собственноручно белой масляной краской: «Музей «Божья нива». Директор — А.И. Черных». Анна Ивановна Черных — это она. Хозяйка кладбищенского музея. Достала из кармана жакета ключ, отперла висячий замок, переступила порог своего жилища. Другого дома у нее не было. У нее не было никого и ничего. Вклю­ чила свет. Огляделась. В красном углу под иконой Спасителя чуть теплилась лампада. На маленьких окнах (всего — три окна) были задернуты ветхие, но чистые тюлевые занавески. В дальнем ушу, за шкафчиком, стоял топчан, застланный одеялом. В пра­ вом углу стояла тумбочка с электроплиткой, рядом с ней висела полка с посудой. Возле одного из окон стоял маленький (детский, наверное) письменный стол, на котором лежали диктофон и стопка бумаги, стоял деревянный стакан с карандашами и шариковыми ручками. Компьютера у нее, конечно же, не было. Да и зачем? Зато ЭДУАРД РУСАКОВ СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ