Сибирские огни, 2008, № 2

ЭДУАРД РУСАКОВ СВЕТЛЫЕ АЛЛЕИ рванулся вверх, влево, вправо, но не смог привстать— и с ужасом понял, что заперт в какой-то тесной коробке. — Где я? — прошептал он. — Где ты? Но она ему не отвечала. Ее не было рядом. Он был один. Он наконец-то проснулся. И понял, что проснулся — в гробу. Осознав это, он замер, застыл и на какое-то время впал в забытье... ПРОЩАНИЕ Похоронили его в престижном месте, на центральной аллее, недалеко от главно­ го входа, слева от кладбищенской церкви. Народу собралось много: на двух автобусах и на своих машинах приехали почти все друзья и сослуживцы, коллеги по бизнесу и даже конкуренты. В черном брюч­ ном костюме и темных очках стояла его бледная жена Нина, поддерживаемая под локоть его верным другом Денисом. На пухлых губах Нины чуть мерцала специаль­ ная темная траурная помада, а высокий загорелый лоб Дениса пересекала скорбная траурная морщина. Сам Денис был похож на перезрелого херувима — широколи­ цый, щекастый — и выражение скорби ему давалось с трудом. Когда открытый ф об поставили возле разверстой могилы, Денис откашлялся и произнес глухим проникновенным баритоном: — Дорогие друзья... Сегодня мы провожаем в последний путь нашего друга, коллегу, товарища, замечательного человека — Дмитрия Сергеевича Воропаева. Коварная и внезапная смерть подкосила его в расцвете сил и творческих замыслов. В свои сорок лет он был на пороге новых свершений, его карьера сулила ему неслы­ ханные успехи. Поверьте мне, как его однокашнику и другу детства — эта звезда погасла на взлете! Дима прошел тернистый путь, он искал себя поначалу в искусстве — и добился на этой стезе немалых успехов. Многие из нас помнят и ценят его как талантливого художника. Его картины можно было увидеть на краевых и республи­ канских выставках, о нем писали в центральной и зарубежной прессе. У меня дома на почетном месте висит одна из его замечательных картин — городской пейзаж, окутанный лирической дымкой. Он был членом Союза художников, но живопись его не удовлетворяла. И в последние годы Дима круто повернул свою судьбу: он занялся благороднейшим бизнесом, посвященным продлению жизни людей. Я, как врач и его друг, горжусь тем, что был рядом с ним на этом нелегком пути. Одним из первых в России Дима стал внедрять крионику — замораживание человеческого тела для последующего его оживления. Он основал наш центр «Возрождение», привлек меня и других специалистов, нашел инвесторов и клиентов. Ведь не секрет, что именно недостаток финансовых ресурсов не позволяет пока широко внедрить крионику в России. Но Диме это удалось!.. И надо ж было так случиться — трагическая ирония судьбы! — человек, призванный воскрешать других людей, сам не смог уберечься от внезапной смерти. Если б знать, если б только знать... — Денис помотал головой, прижал руку к горлу, с трудом сдерживая подступившие рыданья. — Если б мы знали, что ему грозит смерть, мы непременно подвергли бы его самого криостазу, то есть заморозке, и сохранили бы драгоценное тело друга для дальнейшего воскреше­ ния... Но в последние дни он находился на даче, был совершенно один, работал, просил, чтоб ему не мешали, чтобы никто не приезжал... И вот — надорвал свое сердце, переутомился — и умер во сне... А когда мы, вдова Димы Нина и я, его друг детства, когда мы, обеспокоенные, примчались к нему на дачу, он был уже более суток мертв... Как это горько1 Как больно! Прощай, дорогой товарищ! Мы никогда тебя не забудем! И мы клянемся, что продолжим начатое тобой благородное дело! Денис умолк, горестно опустил голову. Потом посмотрел на присутствующих: — Есть еще желающие что-то сказать?