Сибирские огни, 2008, № 2

ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА ное дело могла повернуть в нужную ей сторону и всегда добивалась победы. «Не могу я при таком имени в побежденных ходить!» — любила повторять она. «Интересно, на кой ляд я ей сподобился? — думал Малюта, но душу новость все же порадовала: — Значит, не забыли! А раз не забыли, можно еще на что-то надеяться!» Что греха таить, «бомжевать» ему уже порядком надоело, да и годы поджимали, пора что-то решать: либо добиваться возвращения на госслужбу, либо заводить свое дело, какой-нибудь бизнес, в котором он мало что смыслил и потому боялся, как черт ладана. Можно было, конечно, и дальше ничем не обремененным плыть по течению, перебиваясь случайными заработками, и со страхом поджидать старость. Вон и у Катьки, при всей ее нелюбви к власти, и то нотки надежды заскользили в голосе. Одно дело — муж на персональной машине ездит, другое — отставник с мизерной пенсией. Геворк вернулся ближе к вечеру. Правда, периодически он звонил, подбадри­ вая, де все всем нравится, все в восторге, ждем Самого, пока занят, может, продолже­ ние «Рахманы» пишет... Наконец дверь распахнулась, и Малюта увидел, что друг сияет, как рождественская елка, так что без слов стало понятно, что их авантюрная затея принята руководством. — Все, кричи «ура!», — поднял руки над головой Геворк. — Неужели утвердили?— усмехнулся Скураш. — Не только утвердили, но и маховик вселенской обиды уже вовсю запущен. Держи, это тебе, — хохотнул Амирян и торжественно извлек из своего вечного, как у Жванецкого, потертого портфеля внушительный сверток. Малюта развернул полиэтиленовый пакет, и на стол выскользнули, как зеленые рыбки, семь пачек стодолларовых купюр в банковской упаковке. — Ох, ни фига себе! А чего так много? Две твои, две мои, — он принялся кучковать, — а эти три — премия, что ли? — Дружище, это все твои кровно заработанные денежки, а что сверх договора — щедрость Солнца. — Да шутишь!— Малюта прошелся по комнате и, раскинув руки, плюхнулся на диван. — У нас такими вещами не шутят... — подмигнул Геворк и развалился рядом с другом. — Ну, а если не шутят, то, может, и в самом деле мне стоит на постоянку к вам пристроиться? Обрезаться вы, вроде, не заставляете, так что я с большим удоволь­ ствием потрудился бы на благо народа пустыни, — Малюта поднялся и теперь стоял у стола, машинально перебирая пачки денег. — Нет, вы только посмотрите, как мы запели! И куда только гоблины подева­ лись!.. Да успокойся ты, шучу я ... — увидев, что Малюта нахмурился, возвысил голос Амирян. — Только вот постоянка твоя накрылась большим котлом для варки плова. Ты думаешь, я, оценив весь расклад, не стал продвигать интересы своего армейского кореша? Плохо ты обо мне думаешь. Нас пятеро в кабинете было. Он минут десять думал, а потом выдал: «Лучше, — говорит, — профессионального авантюриста при нужде приглашать со стороны, чем держать у себя под боком, добром, мол, это ни для нас, ни для него не кончится». Так что, дружище, работа сделана, оценка тебе дана высокая, вот твой билет до Москвы. Самолет через полто­ ра часа. Как раз есть время отметить твой дебют на нашей хлебосольной земле. — Какой там отмечать! Мне же еще в гостиницу надо заехать, рассчитаться... — заторопился Скураш. — За все уже уплачено, Малюта-джан, а вещички твои вместе с подарками секретаря Национального Совета безопасности доставят прямо к самолету. Ты Би- шиева-то помнишь, с которым в самолете сюда летели? Он, кстати, Самому твой тост пересказал, даже про авиаскакуна не забыл. Скакуны у нас, сам понимаешь, святое. Так что Биктман Абишевич тоже приедет тебя провожать. Ты давай, не вздыхай, кому сегодня легко? Наливай, именинник!.. Грустно, конечно, что ты, придурок, так быстро идеи изобретаешь, — Геворк огорченно развел руками. — Выходит, по твоей вине нам толком пообщаться не удалось, даже никуда и не съездили... 54