Сибирские огни, 2008, № 2

поднялся из-за стола Геворк, — а я поскакал к премьеру на пятиминутку. Ну, ты и молодчина, с тобой работать — мед пить! Может, останешься поработать на так называемой постоянной основе? Не успела за Амиряном затвориться дверь, как Малюта уже сидел за компьюте­ ром. Через час емкая, на полтора печатных листа, докладная и краткий сценарный план действий на четырех страницах были готовы. По сценарию, необходимо было изрядно выдержать высоких российских гос­ тей в приемной первого лица государства, а когда те окончательно взбеленятся от вопиющего неуважения, невозмутимо запустить их в высочайший кабинет. Хозяин должен явить полное презрение и не подать руки, мотивируя это тем, что он жули­ кам, приехавшим грабить его народ, руки никогда не подавал и впредь подавать не собирается. — Слушай, прямо Шекспир! И «руки не подать» и «вживую в прямом эфире всему народу показать»! — цокал языком возвратившийся к тому времени Геворк. — Ай, шайтан! Ну, просто класс! — Может, про вора я слегка перегнул, а? — глядя на экран из-за спины друга, спросил Малюта. — А ты думаешь, он не вор? — Вор, конечно. Да еще, к тому же, и масон. — Ну и пусть все остается, как есть. Великий еще и сам чего-нибудь наприду- мывает. Выводим текст, однако подписывать не будем, мало ли где эта бумажка мо­ жет вынырнуть завтра. Вот так! Я полетел на высокий доклад, дорогой товарищ спа­ ситель. Малюта не беспокоился. Не понравится эта идея — родим новую, в голове у него уже крутилось с полдесятка разных задумок. От нечего делать он принялся читать местную прессу, которая издавалась пока еще и на русском языке. Читал и откровенно потешался. Экзерсисы местных умельцев пера почти как две капли похо­ дили на приснопамятный журнал «Корея» времен Ким Ир Сена с его хрестоматийным эпосом: «У красного пулеметчика Ли закончились патроны, а враги все ближе и бли­ же, и тут над самым ухом растерявшегося бойца прозвучал вдохновенный голос това­ рища Кима: «Ты же коммунист, сынок!» И пулемет застрочил с новой силой». Малюта, в последнее время много ездивший по бывшим советским республи­ кам, а ныне независимым государствам, поражался, до чего же быстро бывшие партийные лидеры, переименовавшись из первых секретарей ЦК в пожизненных президентов, вернули своих подданных едва ли не на средневековой уровень. Нище­ та и безысходность царят вокруг, народ деградирует и, варясь в собственном соку, начинает закипать слепой яростью, видя источник своих несчастий в происках каких- то мифических врагов. Байская власть все это прекрасно понимает и беззастенчиво эксплуатирует примитивный и вечный девиз подыхающего Рима: «Хлеба и Зре­ лищ!» Конечно, этот лозунг и ныне ярким полотнищем развевается над миром, толь­ ко вот вместо натурального хлеба из живых колосьев предлагается генетически мо­ дифицированная жвачка, а вместо «колизеев» — телеящик и всемирная паутина. И получается совсем не радостная картина: в Америке — высокий техногенный уро­ вень примитивизации людей и их сознания, а здесь, на просторах некогда бескрайней родины, и суковатой палкой ничего не стоит обратить народ в такое же быдло. Гряду­ щая глобализация, скорее всего, явится синонимом гоблинизации всего мира. Чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, Малюта позвонил домой. В родных пенатах все было спокойно, только Катька долго и с какой-то нехарактерной для нее важностью докладывала о том, что ему несколько раз звонили со Старой площади и просили, как появится в Москве, обязательно зайти к Таниной Победе Игоревне. Таким необычным именем эту энергичную женщину одарил отец — фронтовик, генерал и несгибаемый коммунист. Когда несчастный ветеран узнал, что его любимая дочь пошла работать к ненавистным демократам, а потом и вовсе в администрацию партийного ренегата и всероссийского алкоголика, он обиделся не на шутку, от дочери отказался публично и заявил, чтоб даже на кладбище ноги ее не было. Победа же, унаследовав отцовский несгибаемый характер, была прирожден­ ным чиновником. Умная, хваткая, она не по-женски держала удар, любое поручен­ 53 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА