Сибирские огни, 2008, № 2

Сколько прошло лет, а дух Берии и Троцкого, может, кого и пострашнее, все еще витает в этих коридорах, калеча, заражая своими страшными бациллами работаю­ щих здесь людей. Сколько ни перекрашивай стены, сколько их ни упаковывай в доро­ гие деревянные панели, они все так же источают въевшийся в них страх и подлость. Эти кабинеты и не таких ломали, не то что смазливую девчонку, прокладывающую себе передком дорогу наверх. Гиблое место». Он поймал себя на мысли, что последнее время его окружало какое-то сплош­ ное безумие. Выжившие из ума старики с их мистическими поисками подходящих людей для передачи неких тайных знаний. Звенящая, якобы, готовая чуть ли не пере­ вернуть мир любовь лживой женщины, оказавшаяся всего лишь продуманным ша­ гом к очередной ступеньке служебной лестницы. Государственная машина, летящая неизвестно куда и неизвестно кем управляемая. Судьбы, растоптанные чьей-то при­ хотью, сотни покалеченных людских жизней. Все это переплелось в какой-то липкий сгусток, отгородилось от мира высокой, напитанной бурой кровью стеной, суще­ ствовало словно само по себе... — Малюта Максимович, — прервал его мрачные мысли помощник секретаря Могуст, — шеф просил все подчистить. — Уже. — Вы в курсе, что разоружили личную охрану Ивана Павловича и отключили телефоны правительственной связи? — Ну, вот и понеслась кривая в щавель. Сейчас подгонят пяток «воронков» — и в Бутырку... — Ну вас, Малюта Максимович! Умеете, однако, пожелать молодому поколе­ нию приятного аппетита. — Малюта, — догнал их запыхавшийся Виктор Казан, давний приятель Скура- ша, работающий в управлении внутренней политики, — давай быстрее ко мне в кабинет, фэсэошники шепнули: через пару минут по телевидению выступит прези­ дент с важным сообщением. До кабинета они не добежали, остановились в одном из холлов, где у телевизора с горящими любопытством глазами толкался, как на пожаре, служивый народ. Из белесой, почти живой мути экрана выплыло бесформенное лицо больного человека. Он полусидел за каким-то столом. Невидящие глаза бессмысленно смот­ рели в камеру, казалось, он не понимает, зачем его посадили за этот стол и что ему необходимо делать. Вдруг, словно очнувшись, он начал скрипящим, срывающимся голосом нести какую-то околесицу про двух генералов, которые «что один, понима­ ешь ли, что другой», а потом, запнувшись на полуслове, вывел свою подпись под коротким указом об отстранении Плавского от занимаемой должности секретаря Совета национальной стабильности страны. Тишина, на некоторое время воцарившаяся вокруг телевизора, раскололась разноголосьем. Каждый принялся по-своему комментировать увиденное. Скурашу было неловко, казалось, что все смотрят на него и ехидно ухмыляют­ ся. Словно предполагая, что ему, как Петру в ту страшную ночь в Гефсиманском саду, очень хочется втянуть в себя голову и немедленно отречься от человека, на которого только что указали с экрана. Стараясь сохранять спокойствие, он все же пошел в столовую. Есть не хотелось. Взяв дежурные блюда, он уселся за свой обыч­ ный столик. Инга о чем-то беззаботно щебетала с товарками, усердно налегая на десерт. Малюты для нее уже не существовало. Скурашу стало весело. Было трудно предста­ вить, что эта сидящая напротив чужая женщина еще совсем недавно будила в нем какие-то чувства. — Вы не откажете старику? — проскрипел рядом знакомый голос, и о стол звякнул поднос. — Что вы, Иван Данилович, — здороваясь и почему-то краснея, произнес Ма­ люта. — Эх, вон оно как обернулось. Что ж поделаешь, на Старой площади паркеты будут поковарнее льда. Поскользнуться и сломать себе шею можно в два счета... Выше нос, молодой человек, вы со своим прилежанием и внутренним чутьем, я 39 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА