Сибирские огни, 2008, № 2

— Я сам вчера телевизор не смотрел. Утром провел маленькое совещание. Болотов тоже был, но перед вами ушел вместе с Чайбесом. Вкратце мне, конечно, пересказали вчерашнее. Вы только правильно меня поймите, я вынужден буду про­ вести разбирательство с милицейским начальником. Я ему прямо так и сказал, что­ бы он предоставил в мое распоряжение всю доказательную базу не позднее сегод­ няшнего обеда. А то, ишь ты, много себе позволяют! А вообще вам лучше бы позво­ нить президенту, вы его кадр. — Звонил. Прикрепленный уже третий час талдычит одно и то же: «При первой же возможности соединю». Куда там соединят, может, он уже дуба дал? Вот уберут меня и объявят народу... — Да бог с вами, Иван Павлович, — истово закрестился премьер. Плавский, обжигаясь, пил кофе, рассеяно слушал косноязычную речь началь­ ника правительства, и до него постепенно начинал доходить смысл происходящего. Его, Ивана Павловича Плавского, боевого генерала, банально кинули, развели, как мальчишку, использовали и вышвырнули, словно не пришедшегося ко двору. Звуки, наполнявшие комнату, куда-то исчезли. Беззвучной рыбой шамкал, сверкая метал­ локерамикой, смешной, заплывший жиром человек, номинально числившийся на высоком посту второго лица государства и в совершенстве постигший сложную науку имитатора кипучей государственной деятельности. В голове у генерала, цепляясь одна за другую, как самописцы, плясали мысли. К кому, а главное, зачем он пришел сюда? Что хотел услышать? Эти пустые и лживые слова? Увидеть потупленные взоры с искорками злорадства?.. Внутри кипела злость. Ему вдруг все опостылело. К черту всех! Может, правы были соратники, сегодня ночью убеждавшие его никому не верить, а обратиться к народу, поднять верные войска и закончить весь этот бардак в считанные дни? Но это война!.. Войну Плавс­ кий знал и не любил, тем более войну в России, здесь испокон веков на одного виноватого приходилось по десятку невинно загубленных. Нестерпимо захотелось бросить все, послать всех куда подальше, взять удочки и уехать на болото, в Коломну, ловить карасей. Плавский молча встал и, не прощаясь, вышел. 12 В Совете национальной стабильности царило истерическое оживление. Старо­ жилы, пережившие уже не одну реорганизацию, уткнувшись в спасительные бума­ ги, делали вид, что ничего не замечают и происходящее их не касается. На бесстрас­ тных лицах четко читалось: «Я всего лишь придаток моего стола, и все выходящее за его пределы не имеет для меня никакого значения». Сотрудники, пришедшие с Плавским в шестой подъезд и уже привыкшие к чу­ гунным воротам на Ильинке, сбивались в постоянно меняющиеся группки, о чем-то шептались, озираясь по сторонам. Малюта уже в половине седьмого был в приемной начальника с готовым обзо­ ром газет. Этот обзор, отличающийся от официального, который разносили по каби­ нетам где-то ближе к полудню, он готовил сам и несколькими фразами формулиро­ вал смысл основных, знаковых материалов. Сегодня газеты были пустыми, только в двух с пометкой «срочно» были напечатаны крошечные информашки о вчерашних излияниях Болотова. Плавский появился неожиданно из общего коридора. Протянул Скурашу руку и жестом пригласил в кабинет. Лицо Ивана Павловича было напряжено, рябые от оспинок скулы ходили ходуном, движения казались резкими, в голосе перекатыва­ лись металлические шары. — Ну, что у вас, Малюта Максимович? — Обзор прессы, в основном, — он положил перед шефом листки, на первом крупным шрифтом было набрано: « Возможно, сегодня вас отстранят от всех занимаемых должностей. Указ уже подписан. Ждут, когда «царь» сможет его огласить. Надо что-то делать». — Конечно, надо, но кто знает, что? Вы пока свободны, за обзор спасибо. Я, правда, уже прочитал отдельные газеты, так что в курсе основных событий... ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА