Сибирские огни, 2008, № 2

ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ &ШЫ ТЕНЬ ГОБЛИНА — Прекратите истерику, генерал, — медленно вставая, жестко произнес «Ржа­ вый Голик». — У каждой истории есть одно начало, но концы могут быть разные. Не будем паниковать, господа. Президент примет самое мудрое и единственно правиль­ ное решение. Безусловно, наш премьер прав, мы обязаны это решение выполнить. Вчера вечером вы все говорили правильно, Евгений Захарович, так давайте не будем паниковать. Установите за Плавским самое тщательное наблюдение, анализируйте его телефонные разговоры, проведите профилактическую работу с наиболее веро­ ятными сторонниками, главное— не допустите контактов с бывшим «охранником»... — он замер, как бы испугавшись последних слов. — Это, пожалуй, самое главное. И выкиньте из головы этот бред про гражданскую войну. Приглушенно затарахтел телефон. Остап Степанович поспешно схватил трубку в надежде, что безотлагательные государственные дела призовут его куда-нибудь подальше от этих опасных и неблагодарных игр. — Что? Когда?.. Он один?.. Да вы все охренели сегодня! — бросив со злостью трубку, премьер растерянно развел руками. — Плавский поднимается к нам, с ним вооруженные охранники. — Сейчас возьмет нас всех и арестует, как заговорщиков... — спокойно произ­ нес директор ФСБ Кузнечиков. — Язык у вас без костей, — перебил его главный администратор. — Остап Степанович, как нам с Болотовым отсюда выйти, чтобы не встретиться с Иваном Павловичем? — Вы заварили и вам выйти? Хороши, ничего не скажешь! Вон в ту дверь дра­ пайте. .. Игнатий, — премьер обратился к запыхавшемуся человеку, только что вбе­ жавшему в комнату и пытающемуся что-то доложить.— Да знаем мы, знаем, прово­ ди вот лучше гостей к служебному лифту. Еще не успела за поспешно ретировавшимися затвориться дверь, как хозяин кабинета принялся инструктировать оставшихся. — Мы ни хрена не знаем, сами только сегодня услышали, я вообще вечером телевизор не смотрел. Короче, мы не при делах. Это Старая площадь все затеяла, пусть туда и едет разбираться. Это политика, а мы правительство, наше дело— хозяй­ ство. Большая двустворчатая дверь стукнулась створками о прикрепленные к полу фиксаторы. Мрачный, зыркающий из-под насупленных бровей Плавский твердым шагом вошел в кабинет. — Ну что попрятались, как тараканы? — Иван Павлович, что за тон?! — рявкнул для острастки премьер. — Вы не забывайтесь! — В вашем курятнике забудешься, как же! Чуть прощелкал — и уже обосрали по самую маковку. Остап Степанович, не рыкайте, меня тоже Бог голосом не обидел. Где этот недоносок болотный? Я ему сейчас в одно место засуну папку с его предло­ жениями по этому гребаному легиону. Ну, негодяй! Где он? — Кто? — Кто-кто? Не надо делать такие глаза, товарищ председатель правительства. Где ваш внутренний министр? Где этот Гапон болотный? — Иван Павлович,— видя решительность Плавского, намеренно спокойно про­ изнес Чистолицев, протягивая для приветствия руку,— я вас не понимаю. Объясни­ те, что произошло? — и, обернувшись к присутствующим, привычно бросил: — На сегодня всё, все свободны. — Остап Степанович, я попрошу вас оставить Кузнечикова. — Хорошо, Иван Павлович. Владимир Николаевич, задержитесь, пожалуйста. — Я прошу вас как премьер-министра объяснить мне, что означает вчерашнее выступление министра внутренних дел по телевизору? И сразу хочу предупредить: просто так меня сковырнуть не удастся. За мной люди стоят... — Иван Павлович, я вас очень хорошо понимаю, и поэтому давайте успокоим­ ся, — суетливо закудахтал Чистолицев.— Присаживайтесь, пожалуйста. Вы что бу­ дете, чай, кофе? — Кофэ, — буркнул Плавский. 36