Сибирские огни, 2008, № 2

и — Не надо, знаете ли, говорить глупостей. Лучше смотрите, чтобы он чего напоследок не отчебучил, — премьер Чистолицев ходил из угла в угол по небольшой комнате для совещаний, в которой собрался близкий ему круг людей. — Не наше собачье дело обсуждать волю президента. Наше дело маленькое: будет подписан указ — мы должны обеспечить его выполнение, — он на минуту замер, как бы прислушиваясь к чему-то, и вдруг с силой хлопнул по полированной поверхности стола. — И обеспечим! На то мы сюда и посажены!.. Как прошла ночь? — он обер­ нулся к министру внутренних дел. — Плавский никому не звонил. Да я полагаю, он пока ничего и не знает. Вот ему звонили. Все контакты зафиксированы. Пленки сейчас в распечатке. Заслуживают внимания три звонка: два — от командующих военными округами, а один — из Чечни, от Масхадова. — Что?! И говорите, ничего интересного? Вот б ...! Ко мне этих долбанных гене­ ралов! Вы что дурачка из себя строите: «Заслуживает внимания, заслуживает внима­ ния ...» Да я ваше внимание сами знаете где видал! Из каких округов звонили? — Сибирского и Московского. — Что?! Московского! Да ты не министр, ты придурок! Или с этим горлохватом заодно? Мне докладывали, что это твоя идея— насчет «Белого легиона». Ну, смотри, если столичный округ встанет на сторону Плавского — это все! Почему мне сразу не сообщил? — Товарищ премьер-министр, прошу вас, не надо так волноваться. Разговоры были пустые, ни о чем ... — Да вы посмотрите на него! Пустая у тебя башка. Если они сразу после твоей телевизионной хероты кучковаться начали — значит, предварительная договорен­ ность была. Срочно пленки ко мне!.. А что это у нас КГБ молчит? Не, мужики, если вы мне в карман насрете, я в долгу не останусь. Уж чего-чего, а дури у меня на всех хватит. Так что у вас? — Считаю, что особенно опасаться нечего, хотя обстановка довольно сложная, здесь я с вами, Остап Степанович, полностью согласен. До сегодняшнего утра наше ведомство к этой операции подключено не было. Я все узнал из телевизора. Ко мне были звонки, конечно, но они носили характер вопросов. Народ интересовался, что происходит, и спрашивал, как себя вести. В утренних сводках мне сообщили об ин­ тенсивном радиообмене некоторых посольств и звонках заместителя Плавского Ев- лампова десятку бывших своих сослуживцев, которые сегодня находятся на команд­ ных должностях различного уровня. — Все! Вы меня угробите! — премьер со стоном повалился в мягкое вращаю­ щееся кресло. — Ну неужели нельзя было по-человечески объяснить, что вы там в Барвихе задумали? — вопрос относился к скромно сидящему и что-то записываю­ щему руководителю кремлевской администрации Чайбесу, получившему от Плавс­ кого меткое прозвище «Ржавый Голик». — Гол Владленович, я к вам обращаюсь! Что вы там всё пишете? Не марайте бумагу, вам и так кассету нашего разговора фэсэошники передадут. — Остап Степанович, — обводя всех откровенно наглым взглядом, как бы нехотя отозвался чиновник, — я точно такой же исполнитель, как и вы. И знаю, поверьте, не больше вашего. Указ пока еще не готов, да и неизвестно, будет ли он вообще. Немая сцена вышла не хуже, чем у Гоголя. Перед каждым из сановников, обле­ ченных почти неограниченной властью, позволяющей им в считанные минуты вско­ лыхнуть по-прежнему огромную страну, как немое напоминание их истинной цены и полного ничтожества светились злорадством глаза кремлевского управителя. Первым вышел из оцепенения главный милиционер. — Гол Владленович, вы что творите? По-вашему получается, что это мне само­ му пришла в голову мысль переться на телевидение, обвинить секретаря националь­ ной стабильности в подготовке военного переворота и поставить, как сейчас выхо­ дит, страну перед угрозой гражданской войны? Нет, мы так не договаривались! Я сейчас еду к себе, собираю журна... ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА