Сибирские огни, 2008, № 2

ранником, промелькнуло несколько официальных визитов в ближнее и дальнее за­ рубежье, одним словом, все текло своим чередом. Скураш, отговорившись дома и прихватив для конспирации Ингу, катил по шос­ се в Жаворонки, на дачу к Ивану Даниловичу. Мрозь была необычно серьезна и напряжена, это был их первый совместный выезд в люди. Скураш заметил это и, списав поначалу на неважное настроение и отвратительную погоду, пытался растормошить спутницу. Успеха он не добился и в конце концов удивленно подумал: «Что это она так дергается?» Наконец, рассеянно улыбнувшись очередному анекдоту, Инга неожиданно хо­ лодно спросила: — А ты знаешь, кто такой Иван Данилович? — Дед, — не успев перестроиться на серьезный лад, попытался отшутиться Малюта. — Когда приедем, будь поосторожнее с этим дедом. Ты хоть знаешь, что он в прошлом генерал НКВД и при Берии служил офицером по особым поручениям? — Нет, не знаю, но догадывался, что не такие уж простые дедки в приемной у Ивана Павловича сидят. И он рассказал ей историю про очки. — Б-р-р, какая мерзость, — фыркнула Мрозь. — Чую, забавный будет у нас сегодня вечерок. — Не спеши с выводами, все это было давным-давно, а ныне они — вполне пристойные пенсионеры с изломанной жизнью и интересной биографией. Мне лично очень хочется их послушать. Когда еще такая удача подвернется? Кстати, ты только не обижайся, но именно Иван Данилович предложил захватить тебя с собой. Инга вздрогнула, потом язвительно сказала: — Наверное, для конспирации?.. Вот урод старый, он, скорее всего, до сих пор к своей жене ночью по паролю приходит. Ты же, Малюта, не маленький и прекрасно знаешь, что бывших чекистов не бывает. Чтобы туда попасть, особый Каинов тест пройти надо. Это как игольное ушко, только наоборот: праведный туда не пролезет, а вот нелюдь пролетит со свистом. — Ну и настрой у тебя, я и не подозревал. Ты что, из семьи репрессирован­ ных? — Нет, иначе меня на Старую фиг бы взяли работать. Но основания их недолюб­ ливать у меня есть. Потом как-нибудь расскажу... Поворот не прозевай, романтик. Над старым дачным поселком висел особой смог осенней субботы. Кто-то жег уже успевшую вобрать в себя влагу листву, кто-то топил баньку, кто-то жарил шашлыки. Эти запахи переплетались, сливались воедино и рождали ностальгичес­ кую идиллию чего-то давнего, безвозвратно утраченного, но до боли знакомого и милого. Ворота спрятавшейся в глубине сада дачи были отворены. Оставив машину на небольшой площадке, где уже стояла старенькая «Волга» с гордо скачущим оленем, и прикрыв просевшие от времени створки, гости двинулись к дому по засыпанной листьями дорожке. — Ну и молодцы, что выбрались к старику, — неожиданно откуда-то сверху раздался знакомый голос. Малюта с Ингой замерли и, как примерные школьники, почти одновременно задрали головы. На небольшом покосившемся балкончике в белом поварском фар­ туке стоял Иван Данилович. — Вы обходите дом и сразу на веранду. Парадную дверь, — он постучал ногой по настилу, отчего балкончик заходил ходуном и вниз посыпалась труха, — мы уже давно не открываем. Дом стареет быстрее нас, да он и старше. Проходите, — и старик скрылся за белой тюлевой занавеской. На веранде был накрыт стол, аппетитно шкворчал и дымился мангал, из старин­ ной черной тарелки репродуктора тихо лилась приятная музыка. По хозяйству уп­ равлялись два седых старика и сухая, с надменно подобранными губами, старуха. Гостей не замечали, и они, предоставленные сами себе, с любопытством осмат­ ривались. 27 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ЯШМ ТЕНЬ ГОБЛИНА