Сибирские огни, 2008, № 2

его оператора, куда-то в темень нырнул разведчик, Скураш с Брахмановым не спе­ ша пошли к командирской машине. Плавский курил и о чем-то негромко разговаривал с братьями Исмаиловыми. Заметив подчиненных, он с ехидством протрубил сквозь клубы дыма: — Ну что, Фомы маловерные, еще часа полтора — и мы будем в Гудермесе. К утру туда и Масхадов со своим штабом подтянется, думаю, наше присутствие в городе будет для него приятной неожиданностью. Скураш предпочел промолчать. Его привлекли громкие крики у бетонных бло­ ков, перегораживающих дорогу. Разобрать что-либо из-за работающих двигателей было сложно. Он напряг слух. Метрах в двадцати кто-то отчаянно матерился, не желая уступать доводам Петра Харлампиевича. Из темноты вынырнул увешанный оружием человек и о чем-то доложил стар­ шему из братьев. — В чем дело, Ваха? — поинтересовался Плавский, поворачиваясь в сторону блокпоста здоровым ухом, правое после контузии в Баку четвертый год ничего не слышало. — Да ничего особенного, маленькие недоразумения... — Мы их сейчас уладим... — пробасил секретарь и, не вынимая изо рта сигаре­ ты, зашагал вперед. — Иван Павлович,— обгоняя и заслоняя собой, попытался остановить его Ваха, — давайте мы сами все уладим. Там, — он махнул в темноту, — люди напуганные, временные, а потому непредсказуемые. Разрешите, мы сами... Следом за секретарем потянулись и остальные. У самодельного шлагбаума стояла небольшая группа спорящих людей. С одной стороны — Евлампов, генерал Хаустов, заместитель командующего внутренними войсками, и вездесущий полковник Загорский, с другой — четыре невзрачные фигу­ ры, обезображенные касками и тяжелыми бронежилетами. Иван Павлович вклинился в эту группу, как таран. — Я— генерал-полковник Плавский, секретарь Совета национальной стабиль­ ности. — А я — папа римский!.. Совсем одурели, сейчас, станет тебе Плавский на бандитских машинах по ночам разъезжать! Вы, мужики, вот что, особенно не бузи­ те. Таксу за проезд знаете. Неровен час, обкурившиеся контрактники выползут, греха не оберешься... — Ваше звание, — ледяным шепотом выдохнул Плавский, — должность и но­ мер части? — А что я? Я— младший сержант Сменкин, — залепетал привыкший к крику и явно обескураженный секретарским шипением боец и на всякий случай взялся за висевший на груди автомат. — Ты с оружием поосторожнее, — пытаясь оттеснить Плавского, выступил вперед Евлампов. — Кто тут у вас командир? — Я командир. Старший лейтенант Воробейчик, — глухим ватным голосом произнес один из четырех. — А какого хрена ты до сих пор молчишь и этого долбостопа вперед выставил? Что за ерунда у вас здесь творится? Ты посмотри, во что они одеты? — Плавский начинал распаляться. — Генерал, это ваши? — обратился он к Хаустову. — Да, товарищ секретарь. Старший лейтенант, немедленно пропускайте маши­ ны, и— завтра в штаб. — Нет, мы сейчас все посмотрим. Свет у вас здесь есть? — Дней пять как дизель полетел, — пренебрегая субординацией, доложил Смен­ кин, — с керосином живем и свечками. — Товарищ генерал-полковник, я вас очень прошу, не надо будоражить личный состав! — протиснулся вперед старший лейтенант. —-Мне, конечно, стыдно, но за последствия я не отвечаю. Контрактникам малость денег выплатили, так они почти трое суток пьянствовали, а сегодня вечером обкурились и вообще никакие. А то, что он так одет,— командир сгреб и затолкал обратно в темноту низкорослого солдатика с придурковатым лицом, одетого в какую-то немыслимую женскую вязаную кофту, 25 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ jflfcy; ТЕНЬ ГОБЛИНА