Сибирские огни, 2008, № 2

Малюта с удовольствием променял полупустую улицу с недружелюбными взглядами случайных прохожих на комфортное сиденье автомобиля. Но погово­ рить не удалось, так как сопровождающий вслед за Малютой тоже нырнул в салон. Доехали быстро. Дом Исмаиловых более походил на средневековый замок в мавританском стиле, чем на скромное жилище народного избранника. «И этот краснокирпичный, — отметил про себя Скураш. — Господи, до чего же им всем хочется в небожители! — но тут же сам себя осадил: — А тебе разве не хочется? Молчал бы уж лучше». К дому то и дело подъезжали машины, подходили люди, некоторые из них не таясь несли в руках автоматы или кое-как прикрытые тряпьем пулеметы. Пистолеты, насколько успел заметить Малюта, были почти у всех. — Оружия здесь что грязи, — словно угадывая его мысли, вполголоса произнес пресс-секретарь Плавского. — Вообще, мне кажется, оружие и его бесконтрольное хождение — одна из самых больших наших бед в будущем. Если бы забугорные радетели демократии узнали подлинное состояние дел по бесхозному оружию, я представляю, какой бы крик поднялся! — Бросьте, Александр, все они прекрасно знают. Но знание вопроса и его поли­ тическое решение — две, порой, абсолютно противоположные вещи. Я иной раз смотрю на нашу действительность, и, поверьте, оторопь берет. Мы ведь со своей национальной исключительностью уже на протяжении почти двух веков представля­ ем самую реальную угрозу существованию всего человечества. Может, звучит не совсем патриотично, но это так. Я бы вообще послал бы на хрен всю эту любовь к отеческим гробам и дымам родного пепелища и бросился в объятия русоборцев, если бы увидел в их глазах хотя бы искорку сочувствия и искренности. Но, увы, пусты и равнодушны их очи, так что, боюсь, скоро у нас, кроме этих самых перманентных пепелищ, больше ничего и не останется. — Малюта Максимович, что-то вы не ко времени затеяли эту тему, а может, напротив, в самый раз. Ведь у нас уже давно повелось: как война на пороге — так мы сейчас же начинаем длинное и, главное, бесплодное самокопание — кто мы? что мы? как спасти мир? кто прав, кто виноват?.. — Внимание! — завопил, наверное, от переполняющей его гордости выскочив­ ший на крыльцо абориген. — Кто едет на секретный апираций— остаться тут! — он повелительно ткнул перед собой пальцем. — Асталный идут по домам, когда нада — пазавут! — Давайте-ка подойдем ближе, Малюта Максимович, а то как бы в «асталный» не угодить. Из города выбирались медленно. На Кавказе, как и в деревне, сохранить в тайне свои замыслы так же трудно, как и наносить дырявым ведром воды. Караван из пятнад­ цати ощетинившихся оружием джипов едва продвигался по запруженным машинами и народом улицам. Все это скопление людей и техники гудело, гортанно орало, замыс­ ловато жестикулировало, махало платками, желало удачной поездки, а в остальном— просто глазело. И эти многолюдные проводы ничего хорошего не предвещали. 8 Стемнело по-осеннему быстро. Машины, захлебываясь светом собственных фар, буравили плотный, как намокшая черная вата, мрак безлунной ночи. Малюта попытался представить себе со сторонц.их колонну. Получалась длин­ ная светящаяся полоса с размытыми скоростью темными пятнами машин. Ничего воинственного, угрожающего ни в этой пульсирующей бледной полоске, ни в пыта­ ющейся ее поглотить темноте не было. Ровно гудел мотор, мирно лил свой зеленова­ тый свет щиток приборов, в салоне молчали и курили. В их джипе, шедшим третьим за машиной шефа, кроме Малюты, ехали Брахма- нинов, Загорский, телевизионщик Миша Марганов и два нелюдимых молодых даге­ станца с пулеметами, которые были размещены на откидных сиденьях в завешанном бронежилетами багажнике. Такие же «броники» были прилажены к задним боко­ вым окнам, а с нижней части дверей была снята обшивка и прикреплены стальные, в палец толщиной, листы. Местные называли такие машины «утепленными».