Сибирские огни, 2008, № 2

ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА лукавить, мне нужен опытный человек, знающий все закоулки и лабиринты «площа­ ди», а посоветоваться не с кем. Для меня все как-то быстро произошло. Ба-бах! И ты в новом, да к тому же пока совсем чужом для тебя мире. Хотя, конечно, я не мальчик и тоже в кое-какие игры играть умею, но этого мало. Если вы не сочтете за наглость, я бы хотел изредка прибегать к вам или вашим друзьям за советом... — Помилосердствуйте, какие могут быть разговоры! Всегда будем рады. Да­ вайте как-нибудь в субботу вечерком соберемся у меня на даче. Это в Жаворонках... Посумерничаем, — и, поймав на лице Малюты легкую тень замешательства, старый чекист, угадывая его мысли, добавил: — А вы Ингочку тоже берите, она хорошая, чистенькая девочка. Разговоры ей наши слушать, конечно, ни к чему, а вот старухе моей помочь да ваш выходной скрасить — это в самый раз. Да и прикрытие для дураков хорошее... На выходе из столовой Скураша окликнул его помощник, доставшийся ему по наследству вместе с кабинетом и тремя секретаршами. — Малюта Максимович, вас срочно разыскивает секретарь Совета. Кабинет Плавского был обставлен по-военному строго. Внушительных разме­ ров рабочий стол, за которым с левой стороны размещался приставной столик, ус­ тавленный разномастными телефонными аппаратами. В правом углу— деревянная тумба с трехцветным государственным флагом, перед которой почти во всю длину кабинета тянулся стол совещаний с рядами обычных стульев. Всю стену с этой сто­ роны занимала серая штора, скрывающая за собой большую карту России с нане­ сенными на нее государственными тайнами. Напротив, у окон, стоял черный кожа­ ный диван, три таких же кресла и низенький журнальный столик со стеклянной крыш­ кой. С обеих сторон от входной двери размещались книжные шкафы. — Долго обедаете, Малюта Максимович, — вместо приветствия, протягивая руку, произнес Иван Павлович. — Присаживайтесь, — и он кивнул на еще один приставной столик, размещавшийся перед рабочим. Скураш сел, отодвинув массивное, обшитое зеленой кожей кресло. — Что будете: чай, кофэ? А то ведь компот явно не дали допить,— слово «кофе» звучало у генерала с явныМ южным произношением. — Если можно, чай. — Сделайте один чай, а мне кофэ и каких-нибудь печенюжек, — опустившись в свое рабочее кресло, он отключил селектор и достал из лежавшего на столе коричне­ вого портфеля знакомую Скурашу папку. — Поздравляю, хорошая работа, там есть несколько замечаний и предложений по их реализации, советую принять без обсуж­ дений. Со следующей недели следует переходить к практическим действиям. Непло­ хо, очень неплохо, а главное — место для базы верно выбрано. Интересно, чем руководствовались? — Читал ваши книги, знаю биографию и немножко географию размещения воинских частей. — Хорошо. Забирайте и . .. смотрите мне, — Плавский предостерегающе погро­ зил указательным пальцем. — Это первый повод, — заметив, что Малюта собирает­ ся вставать, добавил генерал. — Второй— вы, кажется, были на пресс-конференции. Ну, и каковы ваши впечатления? — Иван Павлович, не обессудьте, но я скажу правду. Плавский впился в собеседника своими пронзительно бесцветными глазами, зрачки сузились, и Скурашу показалось, что ему в самое нутро проникли два гибких стальных зонда, бесцеремонно разглядывающие его изнанку. — Говорите. — Мне кажется, что про здоровье президента вы сказали зря. Уж больно к этой теме «за зубьями» ревностно относятся. — Да вы что все сегодня сговорились? Перестраховщики несчастные! — Плав­ ский насупился и прикурил новую сигарету от старой. -—Четыре с лишним недели кормят народ баснями о необычно твердом рукопожатии президента, крутят хрони­ ки годичной давности. И вы мне говорите: зря сказал? А имею ли я право молчать об этом? Это что, дед моржовый болеет? Нет, Малюта Максимович, это первое лицо государства, гарант конституции с перепою и переутомления дуба собирается вре­ 18