Сибирские огни, 2008, № 2

Это не научная статья и не эссе. Это попытка понять Льва Толстого как просто человека, «сына своей матери», пишет Марьям Вахидова, автор материала, присланно­ го в редакцию из Чечни. То есть оттуда, гд е понятие рода (тейпа) является не просто ключевым, а определяющим. Именно в этом неожиданном ракурсе «мысли семейной», с позиции которой, как известно, написан роман «Анна Каренина», и состоит, на наш взгляд, достоинство этой работы известной в республике исследовательницы творче­ ства Л . Толстого, который в молодости три года провел в Чечене. Такой «родовой» подход к «загадке» «Анны Карениной» оставляет за скобками многие ухищрения научной мысли, представленные в работах целой армии ученых, от К. Леонтьева и Б. Эйхенбаума до Э. Бабаева и К. Ломунова. И никакой метафизики Платона и Шопенгауэра, поминае­ мых в любом серьезном исследовании романа . И даж е знаменитый эпиграф к роману «Мне отмщение и аз воздам» толкуется автором статьи как «Не судите, да не судимы будет е» . Действительно, семейная трагедия Л. Толстого, связанная со смертью матери и отца, обозначенная в «Детстве. Отрочестве. Юности» не могла не отразиться в «Анне Карениной» и суд ьб е ее главной героини. И М. Вахидова находит много аргументов в защиту того, что в Анне запечатлен образ Марии Николаевны Волконской, матери писа­ теля. Включая и тот, что «участь Анны в романе изначально предопределена смертью матери Толстого». А главное, что первоначально героиня романа носила имя «Нана», т.е. «мама» по-чеченски. На этом аспекте своей статьи автор не заостряет внимание, отсылая читателя к публикации в журнале «Войнах» (№ 12, 2006). Там версия «чеченс­ кого следа» в с уд ьб е и т ворчестве Л. Толстого выраж ена в наибольшей степени, с акцентом на фигуре князя Чеченского - спорная и считающаяся ненаучной версия о том, что настоящим отцом писателя был именно он. Тем не менее, это небольшое исследование образа главной героини «Анны Карени­ ной», предпринятое в популярном ныне жанре расшифровки тайнописи, разгадки лите­ ратурной загадки, по нашему мнению, будет интересно читателю журнала. Владимир Яранцев, заведующий отделом критики Марьям ВАХИДОВА НАНА КАРЕНИНА 15 сентября 1872 года JI.H. Толстой пи­ шет своей тете А.А. Толстой письмо, полное отчаяния: «...Нежданно-негаданно на меня обрушилось событие, изменившее всю мою жизнь.. .Я под следствием, под арестом— не могу выходить из дома... и на днях должен обвиняться и защищаться в суде перед кем? Страшно подумать, страшно вспомнить о всех мерзостях, которые мне делали, делают и будут делать. Са нана сеидегуо теце еуцо ассайна лахна буисинах де ден кант. Матушка! Не лежит к нему сердце; я сама себе сыскала такого молодца, который из ночи деньделает... Са нана... сеигуртехамаяка со хайна езах. Матушка! Ежели ты меня любишь, не губи ты мою голову. Из «2-й чеченской песни Садо». Л.Н. Толстой. Дневник, т. 46, с. 89-90 С седой бородой, с 6 -ю детьми, с созна­ нием полезной и трудовой жизни, с твердой уверенностью, что я не могу быть винов­ ным... Невыносимо жить в России, со стра­ хом, что каждый мальчик, которому лицо моё не понравится, может заставить меня сидеть на лавке перед судом, а потом в ост­ роге...». Спустя четыре дня, «в оправданье» за столь эмоциональное письмо, Толстой пишет 176