Сибирские огни, 2008, № 2

ют нефть, загребают уголь и металлы, но и уничтожают русские леса—этот зеленый рай. Наступление на природу ведется с какой-то тупой носорожьей яростью — долларовая зеленка затмила все на свете». И, словно в пику этим новым хищникам, П. Дедов вновь публикует свои рассказы и миниатюры о красоте сибирской природы. Вновь мы перечитываем рассказ о цветении лилий под музыку («Волшебный рожок») и «Светозары о загадочных зарницах», лебеди­ ную«Верность» и «болотное» «Под звездами», вспоминаем друга лебедей казаха «Оспана» и нечаянно-нарочно убитого «Лося». И, конеч­ но, лирические миниатюры, без которых П. Дедова представить уже невозможно. На этот раз они объединены в три цикла: «Очей оча­ рование», «Дедовы сказки» и «Когда цветет черемуха». Первый— ближе к «Сполохам» по мозаичности жизненного и природного ма­ териала, второй в какой-то мере утоляет по­ требность писателя в сказках, где действует, однако, запрет на чудеса. А третий, под зана­ вес книги, славит весну как главную надежду человека, особенно русского, на возрождение: «Снова земля молодая в цвету. Человеку бы так...», — говорит пожилой герой миниатю­ ры «Цветет черемуха». И не хочет он знать и думать о вечном самообмане русского народа, все равно, при царе, Колчаке, Ленине-Сталине или либера­ лах он живет. Воодушевиться ради того, что­ бы потом разочароваться — неужто в этом судьба и доля русского народа, без страданий и крушений уже не умеющего обходиться? И напрасно П. Дедов так рьяно ругает современ­ ных политиков-демократов, как будто забывая слова своего Надия Медведева о пыли, кото­ рой не вечно летать между небом и землей. Пока есть они, эти небо и земля, пока есть та­ кие радетели, защитники и печальники русской природы, как замечательный писатель Петр Дедов, до тех пор будет жив народ — ее глав­ ная составная часть. И пока есть Караканский бор — не ис­ чезнут его егеря. Даже если, как в повести с одноименным названием, избушку династии лесников Тришкиных постоянно поджигают злобствующие браконьеры. «Если оставаться здесь, то дом надо строить кирпичный», — думает молодой Иван Тришкин, глядя на до­ горающий домик. Этот образ надежного ка­ менного дома, созданного для защиты и за­ боты о дикой, но такой родной природе (от­ кроешь двери — и окажешься в бору, на сол­ нечной поляне, вблизи глухариного гнезда или заячьей норы) — образ творчества само­ го П. Дедова. Дома, который писатель стро­ ил на протяжении почти сорокалетнего твор­ ческого пути.