Сибирские огни, 2008, № 2

рожок» из одноименной миниатюры, игра на котором заставляет лилии на пруду ска­ зочно расцвести. И лишь позднее волшеб­ ство дяди Троши было разоблачено: ученые книги поведали, что лилии всегда распуска­ ются в одно и то же время. Но много у П. Дедова и таких «споло­ хов», которые высвечивают недоступность человеку сказочного мира природы. Один из таких — «Колодец». О том, как, «вкусная, до оскомины» колодезная вода под замком скупого старика-владельца «стала умирать». Вывод «пока отдаешь людям добро, душа чи­ ста, глубока... не вычерпаешь» — делает ми­ ниатюру иносказанием-уроком, который природа преподносит человеку. И все-таки главное впечатление от про­ зы П. Дедова — неисчерпаемая доброта и любовь ко всему подлинно живому, рожден­ ному под солнцем. Как, например, не полю­ бить «Непокорный тополек» из одноимен­ ной миниатюры, который пробивается из-под асфальта, несмотря на усилия дорожных ра­ бочих? «Будто само всемогущее солнце тащи­ ло его из-под земли!». Таким же «топольком» выглядит мальчик-сирота из микроновеллы «Чистые глаза», пользующийся нравствен­ ным авторитетом у деревенских жителей: его все уважительно величают по имени-отче­ ству, пропускают в магазине без очереди. И среди многих достоинств называют «чистые глаза» — признак чистоты не только душев­ ной, но и природной. И то, что называется красотой, которой природа наделена изна­ чально. По сути, все у П. Дедова в «Споло­ хах» красиво этой неподдельной красотой. Как жаль писателю тех, кто «никогда не знал радости тяжелого труда» («Колотьдрова») — они не познали подлинной красоты. Эти нераздельно-неслиянные красота- добро — черта подлинно национальная, рус­ ская. И это еще одно качество прозы П. Де­ дова: она русская по сути, по содержанию и форме. И если часто говорят о том, что рус­ скую душу лучше всего выражает песня, то и проза писателя близка этому жанру, где музыка и слова составляют одно целое. Не зря в миниатюре «Русская песня» герой, ус­ лышавший мелодию песни, «простую, как земля и небо, проголосную и тягучую, как длинный ветер стелет», отвечает своей «пес­ ней»: «И я увидел это поле, раздольное и печальное под луной. И темные тени обла­ ков, призрачно скользящие по серебряным от росы травам, и одинокого путника, блужда­ ющего по бесконечным дорогам своей зем­ ли... Что он ищет в ночи, этот путник, и ка­ кой неутоленной жаждой томится его душа, и какие новые дали ждут его за туманным го­ ризонтом?» Все эти темы — русская неизбывная «проголосная» грусть, русский человек с его неизменно нелегкой долей, но и необъясни­ мой родственностью природе, только в со­ юзе с ней чувствующий полноту своего бы­ тия в мире, красота и доброта его души, осо­ бенно ярко проявляющаяся в деревне, — по­ требовали, наконец, эпического воплощения. В сознании П. Дедова складывается идея ав­ тобиографического романа, где писатель мог бы в полном объеме представить свои твор­ ческие возможности. Очевидно, его вдохнов­ лял и успех повести «Березовая елка», кото­ рая получила «хорошую прессу» — поло­ жительные рецензии и отклики читателей, она восемь раз переиздавалась, в том числе и стотысячным тиражом. К тому времени писатель ушел с работы «на вольные хле­ ба» и смог достаточно быстро завершить трилогию, которую назвал «Светозары» (две повести трилогии вышли с интервалом в два года с 1982 по 1984 гг.), впоследствии отме­ ченную на Всесоюзном конкурсе Союза писателей СССР и ВЦСПС «За лучшее про­ изведение художественной прозы о рабо­ чем классе и колхозном крестьянстве» в 1984 году. Основой второй повести «Светозары» (1982) будущей трилогии стал одноименный рассказ, открывавший предыдущую книгу. В нем уже известная нам бабушка Сергея Прокосова Федора едет с внуком проведать своего отца, на берег «великого озера Чаны». Сергей попадает в обстановку чеховской повести «Степь», только здесь подростка поражают зарницы —- они «столбом упер­ лись в самое небо, и на миг высветило обла­ ка и стало спадать, рассеиваться по степи». Сама природа, демонстрируя человеку свои необычные свойства, словно испытывает его способность к фантазии и творчеству. Если для бабушки светозары —- это «Илья пророк серянки подмочил — чиркает, чиркает, при­ курить не может», то для Сергея они «гро­ мадное человечище в белом». Касаясь об­ лаков, он бежит, «весь дергаясь и приседая, падая и поднимаясь, прямо к камышам по черной воде, по далеким перелескам». Этот образ напомнил Сергею вполне конкретно­ го человека — соседку бабушку Кулину, «первой в деревне получившей похоронку на одного из четырех своих сыновей». Герой говорит, что утром он сочинил свое первое в жизни стихотворение. А автор повести «Светозары» воссоздал обстановку тех военных лет, где были и несчастная Кули- на, и уже знакомые читателю нелюбимый сельчанами Илья Огнев, «шалопутные» Гай- дабуры, разбитной и полукриминальный Сенька Палкин и, наконец, яркий и героичес­ кий бригадир Федор Гуляев. Он и становится фактически главным героем, претендующим на высокое звание «положительного». Но мы уже знаем, что П. Дедов чужд какого бы то ни было пафоса и монументальности — все его герои скромны внешне, зато сильны внутрен­ 172