Сибирские огни, 2008, № 2

— Позволь поробить!...— слышался один ответ». Сколько ни убеждал «барин» переселенца, он видел один упрямый взгляд, под­ тверждающий решимость, во что бы то ни стало «отыскать место». С подобными противоречиями между естественным стремлением переселенца, его юридичес­ ким положением и настроением окружающего населения он встречался не раз в местах колонизации. Это был один из коренных вопросов освоения новых обширных территорий на востоке страны. Ядринцев планировал поездку в Соединенные Шта­ ты Америки специально для изучения постановки переселенческого дела в этой бывшей европейской колонии. И он совершит это заморское путешествие, привезет богатый материал по этой теме, но успеет подготовить лишь один доклад, с которым 13 ноября 1893 года выступит на заседании Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии в переполненном зале большой аудитории Политехни­ ческого музея. Овации и доброжелательные возгласы молодежи долго не умолкали. Это была вместе с тем и лебединая песня Ядринцева, который, вернувшись в свою Сибирь, умер 7(19) июня 1894 года. Грустное повествование об этом еще впереди. В эту ночь, проведенную в Кебезени, Николай Михайлович долго не мог зас­ нуть — судьба переселенца не выходила из головы. Ведь надо же было этому пионе­ ру колонизации забраться в эту трущобу, где русские с XVII столетия, со времени похода Собанского, не могли поставить ни крепости, ни основать русского поселе­ ния, кроме жалких татарских хижин. Но озеро до сей поры пустынно, и дорог к нему по-прежнему нет. И вот пришел теперь настоящий работник, истый завоеватель, земледелец с упорным характером и мускулистыми руками: «Дайте поробить!» Что же мы с ним сделаем? А что как мы отправим его назад? Какое фатальное недоразумение! Какая ужасная судьба! С какими средствами и силами, наконец, явился этот отважный завоеватель? Убогий, в одной рубахе и зипуне, на худенькой лошаденке, с ребенком на руках, один в глухих лесах, в грозной пустыне. Явиться при таких средствах — разве это не геро­ изм, равный безумию! Он явился, не зная условий существования, в незнакомую сре­ ду, в селение, где вили себе гнездо только «хищники черни» и эксплуататоры инород­ ца. Явился с девизом: «Позвольте поробить!». Он пришел, может быть, преждевременно, как везде, проторяя дорогу. И тем не менее это все-таки настоящий завоеватель, это сила, он обоснуется когда-нибудь здесь и будет ему принадлежать будущее, будут принадлежать леса и дебри. Такой человек не умрет с голода нигде. Везде нужны руки, везде «надо поробить» — это его вера. У него нет золотого слитка, него есть золотые руки. Он не погибнет, не проклянет эти берега, потому что сумеет бросить вечное зерно в почву и возрастить колос. Это дороже золота! «Мать-пустыня! Когда же, когда ты дашь приют этому труженику!» (Продолжение следует)