Сибирские огни, 2008, № 2

ВИТАЛИЙ ЗЕЛЕНСКИЙ ВЕЛИКИЙ РАДЕТЕЛЬ СИБИРИ его общей расплывчатой неопределенной форме овладело столицей. Но что такое народничество без участия высшей духовной и гражданской жизни в провинции? Уверившись, что русская провинция совсем не имеет представителей в столице и что она не сгруппировалась, не созрела, не выработала программы, Ядринцев обратился снова к сибирским делам. Впоследствии он убедился, как слабо проявля­ лась вообще областная идея и областное единение в Европейской России. Оно живо было только на окраинах. В Великороссии же всегда господствовала идея централи­ зации, и это наложило историческую, традиционную печать на русскую интеллиген­ цию и на центральную столичную прессу. «Интеллигенция давно приучилась смотреть на народ, область, провинцию свы­ сока и мнит распоряжаться его судьбами, производить реформы, перевороты из какого-либо центра, заставляя народ подчиняться тем или иным направлениям... Центральная, великорусская, московская Россия долго, вероятно, останется нейтра­ листской, и областные течения ей останутся непонятны», — в настроениях Ядринце­ ва впервые звучат нотки сомнения и безнадежности его усилий приблизить мысля­ щую часть российского общества к интересам провинции, ее нуждам и бедам. Но какова цена этих прозрений? «Получив разочарование в столице в смысле сочувствия своим областным сим­ патиям, областник и провинциал тем более сосредоточивался на своей идее», — замечает Николай Михайлович, чтобы следующей фразой подтвердить неизменность своих убеждений: «Я остался верен своей родине и начал тем усиленнее проводить сибирские вопросы в столичную печать. Я стал давать отдельные статьи, фельетоны в газеты и приносить даже корреспонденции с известным направлением...» В это время Ядринцев сотрудничал в «Неделе», в «Голосе», в «Молве», в «Бир­ жевых ведомостях». Целый ряд его статей направлен против ссылки, он вступал в полемику с разного рода «знатоками» этих проблем, выступал с докладами и пред­ ставил свой реферат в юридическое общество. «Уголовный вопрос стал моей специ­ альностью, и меня считали тюрьмоведом, каким я на самом деле не был», — не без сарказма писал Николай Михайлович по этому поводу. На самом деле его интересо­ вал куда более широкий круг сибирских тем. «Убытки золотого дела», — называлась его статья о положении в золотопромышленности, опубликованная в «Петербургс­ ких ведомостях» вскоре после возвращения из ссылки, и «Наши аргонавты» в «Неде­ ле». В этих статьях Ядринцев поднимал вопрос об улучшении условий труда рабочих и тут же — напоминание о необходимости открыть в Сибири университет. У про- мышленника-мецената М.К. Сидорова в это время проводились собрания, где раз­ давались предложения о сборе пожертвований. Через Сидорова, известного деяте­ ля Севера — с ним водил давнее знакомство Ядринцев — дошло известие о том, что в Западную Сибирь назначается новый генерал-губернатор Н.Г. Казнаков. От Сидорова же пришли некоторые сведения о личных качествах администратора. Оказалось, что он интересовался литературой о Сибири и собирал материалы по сибирскому университету. Николай Михайлович не мог упустить такой случай и попросил Сидорова посодействовать встрече с Казнаковым. Ядринцев предста­ вился генералу и, как он пишет, Казнаков «совершенно очаровал» его. Из беседы с ним было видно, что генерал-губернатор читал книгу писателя-сибиряка Наумова, книгу Ядринцева «Русская община в тюрьме и ссылке» и вообще живо интересует­ ся сибирскими вопросами. «Скажите, что я могу сделать для Сибири?» — спраши­ вал он. Передав словами свое видение насущных нужд провинции, Ядринцев просил позволения представить Казнакову записки и проекты по главным вопросам, между прочим, о ссылке, с программой, какие необходимо собрать сведения о современ­ ном положении ссылки и по истории вопроса о сибирском университете и настоя­ тельной потребности в нем. Мысль об университете особо заинтересовала генерал-губернатора. Возвратясь домой, Николай Михайлович поведал своему преданному другу, своей Аделаиде, о впечатлениях от встречи с Казнаковым и принятом обещании написать ряд записок. Жена разделила его настроение, она знала, как Николай Ми­ хайлович любил свою родину, как желал ей блага. Однако тут же возник один практи­ ческий вопрос: работа над записками займет месяц или полтора, на это время при­ дется отказаться от текущих заработков по журналистской деятельности. Как быть? «Не беспокойся, — сказала Аделаида Федоровна, — как-нибудь устроимся. Работай, пиши и пользуйся случаем, такой редко выпадает!» Ядринцев и не спросил даже, где она добудет денег, чтобы жить. В несколько недель Николай Михайлович кончил записки, а у жены, как он заме- 138 тил’ кУ -г' а"Т0 исчезли два золотых браслета, принесенные ею в приданое. Он догадался