Сибирские огни, 2008, № 2

поэзия Татьяна ТУДЕГЕШЕВА Я - ПЕСНЯ-ПЛАЧ АБИНСКОГО НАРОДА О ПОЭЗИИ ТАЯНЫ ТУДЕГЕШЕВОЙ Последнее время меня всё больше и больше захватывает поэзия национальных республик Российской Федерации и бывшего СССР, в гораздо большей степени, чем русская, сохраняющая свою национальную самобытность, неповторимость худо­ жественного звучания, фольклорную глубину и боль за исчезающие язык и культу­ ру своего народа. Да не обидятся на меня мои русские братья, в стихах которых тоже присутствуют и настоящая боль за Россию, и верность русской поэтической тради­ ции, но, будучи сильнее подвержены влиянию европейской и американской куль­ тур, русская поэзия конца XX — начала XXI веков оказалась намного сильнее раз­ мыта этими влияниями, чем поэзия национальных республик. Со смертью Юрия Кузнецова из русской поэзии ушёл едва ли не последний поэт, в стихах которого слышалось эхо фольклорных мотивов, ощущалось непосредственное знакомство с народной культурой, знание летописных, былинных и песенных первоисточников. Большинство же других сегодняшних авторов знают русский фольклор уже, в основ­ ном, опосредованно, через вторые, а то и через третьи руки — из стихов Сергея Есенина и более поздних поэтов его «школы». Вследствие этого из русской поэзии уходит глубина поэтического дыхания, перестаёт ощущаться тот могучий древний дух, который наполнял собой русские песни, баллады и былины. И восполнить от­ сутствие этого духа не могут сегодня ни страстная гражданственность, ни почерпну­ тый из западной литературы предельно усложнённый метафоризм, ни какие-либо другие формотворческие приёмы и внешние эксперименты со словом. Есть, конечно, и в сегодняшней русской поэзии отдельные взлёты и открытия, свидетельствующие о всё ещё таящемся в ней художественном потенциале. Не могу не назвать здесь имя поэта Евгения Юшина, стихи которого несут в себе дыхание классической русской напевности, источают нежную любовь к Родине и наследуют ту традиционную для русской поэзии образность, которую подсказывает наша бога­ тая на виды и краски природа. Не могу не упомянуть также новосибирского поэта Владимира Берязева, стихи и поэмы которого наполнены гудящим ветром сибирс­ ких просторов и грозным топотом скачущих по ним орд кочевников, но здесь в русскую музыку уже отчётливо вплетаются своеобразные тюркские мотивы, не слу­ чайно его поэма «Тобук» была издана в 2003 году в Казахстане в сборнике «Поэмы о древних тюрках». Отчётливое эхо русского и украинского фольклора обнаружива­ ется в поэзии московского поэта Владимира Бояринова, откровенно любящего иг­ рать с образами устной народной поэзии и расцвечивающего свои стихи старинны­ ми прибаутками и пословицами, перекличкой с известными былинами и песнями, а также введением в свои сюжеты известных исторических героев, персонажей народ­ ных сказок, баллад и легенд. В таком же ключе работает поэт Валентин Устинов, творящий своими стихами собственную мифологическую вселенную, в которой уживаются древние языческие образы и сказочные герои...