Сибирские огни, 2008, № 2

ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ТЕНЬ ГОБЛИНА 3 Машина почти беззвучно катилась по непривычно гладкому для Подмосковья асфальту. Дорога как бы нехотя петляла среди высоких и стройных, словно высыпав­ ших на подиум, сосен. Свет фар, качаясь в такт подъемов и спусков, успокаивал и убаюкивал. Напряжение прошедшего дня и особенно последних часов постепенно развеивалось, уступая место четко работающей мысли. Малюта любил смотреть на бесконечно серую ленту летящей дороги. Она все­ гда казалась ему такой разной, необычной, таинственной, и он был почти уверен, что на самом деле это не он, мельчайшая и простейшая частичка человечества, несется по этой бесконечности, а она, многоликая в своем однообразии дорога, влечет его и весь окружающий мир из никуда в никуда. Если по каким-нибудь служебным причу­ дам ему приходилось на неделю или более задерживаться в утомляющем своей суе­ той и шумом городе, он начинал тосковать, накапливающаяся изо дня в день уста­ лость постепенно перерастала в раздражительность, а та, в свою очередь, неизбежно тащила за собой верную спутницу — злость. Раньше он не понимал истоков своей злости и, как каждый из нас, повинуясь эгоизму, искал ее первопричины в домашних, сослуживцах, начальниках, плохой погоде. Да мало ли еще где можно искать оправдание самому себе?.. И вот однажды ему открылась тайна дороги, ее философское осмысление, и он нырнул в нее, как в омут, безоглядно, очертя голову, не думая о перспективах возвращения назад. Доро­ га это оценила и пожаловала его своей милостью. Только насытив зрение мирным скольжением слитых воедино материи, про­ странства и времени и убедившись, что серое мелькание продолжается под плотно смеженными веками, Малюта Максимович принялся подробно анализировать пос­ ледний разговор с секретарем Совета национальной стабильности. Предложение сопровождать Ивана Павловича до загородной резиденции по­ ступило в самом конце рабочего дня. Скураш уже собирался позвонить Инге и под­ твердить вчерашнюю договоренность о встрече в уютном ресторанчике, который она ему показала в прошлое и пока что единственное свидание, как непривычно простужено затрещал телефон прямой связи. С легким волнением он поднял трубку самого важного в кабинете телефонного аппарата. — Здравствуйте, это Плавский, — неожиданно зарокотала трубка. — Через че­ тыре минуты жду вас внизу, у спецлифта. Малюта лихорадочно бросился запихивать в сейф разложенные на столе бума­ ги, прижимая плечом к подбородку телефонную трубку, чтобы узнать у кого-ни­ будь, где находится этот самый спецлифт, однако все набираемые им номера отдава­ ли гулким эхом длинных гудков. Только настроенная на свидание Мрозь оказалась на месте и, выслушав сбивчивый вопрос, перемежаемый извинениями за сорванный вечер, указала четкое направление движения. — Самый короткий путь, — проникнувшись сложностью момента, чеканила Инга, — из «аппендикса» приемной самого секретаря. Торопись, чтобы успеть спу­ ститься до шефа. Не успеешь— лети по пожарной лестнице, она недалеко, но после Ивана Павловича в лифт не садись, чревато. Заперев дверь, Скураш бегом бросился вниз, благо, бежать было всего этаж. Миновав длинный коридор, он несколькими глубокими вдохами восстановил дыха­ ние и вошел в приемную. Дежурный, крепкий еще старик, увидев его растерянное лицо, понимающе за­ махал руками, указывая на боковую дверь. — Можете не торопиться, Малюта Максимович, как раз успеете и спуститься, и отдышаться, и мысли в порядок привести. Только что очень важный звонок прошел, так что минут десять он точно будет разговаривать, не меньше. — Спасибо... — Скураш запнулся, понимая, что забыл имя и отчество сегод­ няшнего дежурного. — Иван Данилович, — добродушно улыбаясь, подсказал седой неприметный человек в скромном, но безукоризненно отутюженном костюме. — Вы не смущай­ тесь, всего-то две недели на службе, где уж здесь всех упомнишь. Через годик-другой 8