Сибирские огни, 2007, № 5

АЛЕКСАНДР КОЗИН В ТОМ САМОМ ОКТЯБРЕ... Ярые красноармейцы отпрянули от побитого Чижова. Его лицо теперь красне­ ло бесформенным, в кровавых сгустках, пятном. Он зажал платком разбитый нос и тяжело опустился на стоящий рядом чемодан. — Вы что? Очумели? Что за расправы средь бела дня? Вы бойцы Красной Армии или гопники, вашу мать?!— рявкнул лейтенант. Последние слова прозвучали неумело и заученно. Науку ругаться он, как и Таня, видимо, еще не освоил. — Товарищлейтенант, да вы посмотрите! —-злобно сверкая глазами, сдавленно выговорил старший. — Гляньте, что делают-то! — и обвел рукой баррикаду чижов- ского скарба. — Правду, значит, о них говорят! — Молчать! За самоуправство и драку пойдете под арест! А ты, Елагин, в следу­ ющий раз и до пули достукаешься! Взрослый человек, здоровый жлоб, а ведешь себя... — лейтенант в сердцах плюнул на асфальт. — Так... Кто хозяин?— переведя дух, спросил он. Вокруг стояли редкие зеваки, привлеченные шумом. — А побитый вон хозяин и есть... Чижов, —г-нерешительно проговорил кто-то. — А хозяйка— вот она... — Где ваше командование? Как ваша фамилия? Не уйдете! Вы от нас не уйдете, бандиты! — вытолкнулась к нему Чижиха. — Найдут вас! Ох, что будет... — трясясь от ярости, прошипела она. — Успокойтесь. А угрожать мне не советую. В этом дворе теперь командую я. Лейтенант Теньков. ПВО. — Ус-по-койтесь?! Как... Вы... Да вы хуже фашистов! Изверги! Грабители! Вар­ вары! — выкрикивала Чижиха, и холеные длинные крашеные ногти мелькали у само­ го лица лейтенанта. Он даже чуть отшатнулся.— Вы последний день лейтенант! Я вас сгною! В арестантские роты пойдете! В кандалах! В кандалах!.. Истеричные, заикающиеся угрозы поднялись над двором, как взвихренная па­ лая листва. Таня, не слушая, глядела, как в черном лаке рояльной крышки отражается смурное, низкое, серое небо. И бегут по ней, как по ночному озеру, слоистые волны облаков... Лейтенант тоже будто не слышал ругани и страшных угроз. Он выпрямился, запрокинул голову и блуждад,глазами по крышам, чердакам и дымоходам. Чижиха, наоравшись, притихла и тяжело опустилась на узел рядом с мужем. Тот так и сидел на чемодане, уткнувшись лицом в носовой платок. От наступившей тишины лейте­ нант очнулся, заморгал, заозирался и подошел к Чижовым. — Ну, вот что, — вздохнул он. — Машина реквизирована. Для нужд обороны города. Предлагаю вернуть вещи в квартиру, взять только самое необходимое и эва­ куироваться законным порядком. Сожалею, что все так получилось. Но могло выйти и хуже, — и сдержанно, одними уголками губ, улыбнулся. —Ка-ак?!-—вытаращила глаза Чижиха, приподнимаясь с узла. — Да какое... Да кто тебе дал право?!Да ты хоть знаешь, кто мы?! Лейтенант опять коротко улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Не имеет значения. Ваше время кончилось. Шорохов, Елагин, Игнатьев, при­ ступить к оборудованию боевой позиции! Вон там, на проплешине, где клумба. По­ шевеливайтесь, времени мало! Красноармейцы, неуклюже козырнув, выхватили саперные лопатки и ринулись к клумбе посреди двора. — Бандиты... Ироды... — подвывала на узле Чижиха, придерживая обеими ру­ ками «таблетку» на голове. Но тут двор режуще огласил длинный, дрожащий, захлебывающийся свисток. Немногие зеваки вздрогнули и начали поспешно разбредаться. Сверху раздались хлопки закрывающихся окон. В дальнем конце двора показалась высокая фигура в милицейской шинели. Лейтенант тихо, сквозь зубы, чертыхнулся и показал из-за спины кулак своим ретивым подчиненным. Те дружно заработали лопатками. А милиционер прибли­ жался. Шел он странно: то крупно шагал, то сбивался на семенящую побежку. То и дело глядел под ноги, сутулился, и болталась, хлопая по бедру, грубая матерчатая сумка противогаза. При этом он как-то несуразно и суетливо размахивал руками. И что-то непонятное, рыжее, было у него на голове под строгой шапкой-финкой. Зевак не осталось. У огромной груды вещей и рояля были только Чижовы и лейтенант. Таня так и стояла поодаль. Из-за маленького роста и невзрослой внешнос- 76 ти ее никогда не принимали всерьез и попросту не замечали.