Сибирские огни, 2007, № 5

— Да ла-адно уж вам... — лениво протянул выглянувший через узлы дворник. — Нашли время лаяться... —•Нет, я этого так не оставлю! Будет тут каждая пьянь пасть разевать! Да я вас всех... Гневный багрянец вдруг схлынул с упитанного чижовского лица. Он пригнулся, вытянул шею и прислушался. Со стороны улицы, от машины, сквозь мерный гул бредущей толпы раздавались гневные, требовательные крики и огрызливая ругань. Тут же по узлам, спотыкаясь, полезли серые фигуры. И во двор едва ли не кубарем выкатились два красноармейца. За ними подоспел третий. Это были вполне зрелые мужчины, из поздних призывных возрастов. Шинели и ботинки с обмотками смот­ релись на них неловко и кургузо. У поясов болтались короткие саперные лопатки. Отряхнулись, одернулись. — Это что ж вы, граждане, завал тут устроили? А ну, живо расчищать! — крикнул один из них, видимо, старший— высокий, тонкогубый, с морщинистым лицом. Двое других, оглядев вещи и увидев рояль, ошарашено присвистнули и приня­ лись растаскивать узлы и чемоданы. Они не церемонились, и до Тани то и дело доносился хруст и звон. — Вы что, с ума сошли? По какому праву?! — визжала из-за спин мадам Чижо- ва. — Под суд пойдете! Под трибунал! Где ваше командование?! — Не ори, пупок развяжется, — буркнул старший. — Мы тут— командование. Расчет ПВО. Сейчас технику привезем. — Да я... Да я т-тебе... Да я вас под расстрел! — задохнулся от отчаянного бешенства Чижов. — Вы хоть знаете, где я работаю? Красноармейцы на миг замерли, переглянулись и выпрямились. В глазах вспых­ нула озорная злоба. Старший шагнул вплотную к Чижову и прямо в лицо с угрожа­ ющей расстановкой проговорил: — А нам плевать. Мы свое отбоялись. Иди немцев пугай! Чижов попятился. Лицо его стало серо-белым, как оберточная бумага. — Вы ответите... За все ответите, бандиты! — бормотал он, елозя пальцами по пуговицам пальто. — У меня предписание... — Ответим, шкура,— повернулся к нему один из красноармейцев.— Только мы­ то когда еще ответим, а ты — сейчас. И за все, — голос его злобно задрожал, и он сграбастал Чижова за отвороты пальто. Тот всхрипнул и выпучил перепуганные глаза. — Елагин, отставить!— прикрикнул старший. — Ишь, не нравится, — опять задребезжал въедливый голос из окна. — Вон харю да жопу какую отожрал, клоп вонючий! — А плохо ли за нашими спинами? И еще хочет, вон пожитков сколько! — пробасил кто-то из окна повыше. — На хорошую, видать, жизнь нацелился, Чижик... Только зря бежишь. Ты и при немцах не забедуешь. Им такие нужны... — А ты мне бумажки не тычь! — ярился Елагин, наседая на Чижова. — Подо­ трись ими! Тебя бы на фронт, мигом узнал бы, что почем!.. Что? Бронь? В-вот тебе бронь! И еще! На! Раздались птухие шлепки и вскрики. Отлетела с пронзительным визгом и брякну­ лась наузлымадамЧижова. Старший схватил Елагина сзадизалокти ипринялся оттаски­ вать. Тот вырывался и снова тянул кулаки к перепуганному окровавленному Чижову. У Тани потемнело в глазах. Поплыла рябь, воздух вдруг стал темным и зернис­ тым. Она сглотнула и прислонилась к дереву. Но это был лишь обычный испуг, всегда возникающий, когда люди вокруг внезапно начинают вести себя грубо, жестоко и злобно. Но жалости к Чижову она не чувствовала. Напротив, прорвавшееся у крас­ ноармейцев бешенство нашло в ней негаданный отзыв, и она, кривясь и жмурясь от доносившихся ударов и ругани, только сжимала кулаки и мысленно подзадоривала разъяренного Елагина. «Так ему! Так! Так! Так их всех!» — Эт-то что еще такое? — раздался из-под арки негодующий высокий голос, и во двор выскочил нескладный молодой человек в военной форме с лейтенантскими кубарями в петлицах. Был он худ, долговяз, небрит и более всего походил на незадачливого студента: никакой военной выправки. Шинель была ему слишком широка, и ремень охватывал ее неуклюжими сборками. — Прекратить! Немедленно прекратить безобразие! Елагин! Шорохов! Отста­ вить драку! Назад! Назад, стрелять буду! — и выхватил из кобуры пистолет. АЛЕКСАНДР КОЗИН £#№* В ТОМ САМОМ ОКТЯБРЕ...