Сибирские огни, 2007, № 5

Ну, какая там у него работа пошла— я уже рассказывал... Затянулось все конеч­ но, победа, оказывается, была еще не скоро. В отдельный барк перевели, с таким же, как и он, персоналом... Даже за пределы лагеря иногда разрешалось выходить, с сопровождением. Ну, короче, через год такого вот нечеловеческого труда удалось ему бежать. Под­ купил он одного из лагерных служак... Чем подкупил-то?А известно чем— золотиш­ ком. Откуда— тоже, небось, понятно. Все оттуда же... Там ведь этого материала было предостаточно... Кольца да зубы, к примеру... Купил жизнь, получается. Но не для обогащения, не просто, скажем, шкуру спасал— смерти-то не боялся! Нет, не боялся! Не для плохих, скажем иначе, дел! Ведь на благо родины собирался еще повоевать, поработать для светлого будущего. В светлое будущее еще верил. Сейчас-то таких верующих уж нет, все в анекдотах погрязло, сплошное двуличие, вокруг и сверхудони­ зу— от пионера до члена цэка. Все прогнило! Чего говорить, сам понимаешь... Костюм на нем был гражданский да хлеба каравай — так и двинулся к линии фронта, лесами да горами. Один раз уснул где-то у поля, недалеко от деревни. Разбу­ дили его два полицая—-мужики из местных, пришедшие картошку на поле копать. У них— винтовка, пистолет и лопаты, морды сытые. А у отца— щеки впалые и боле ничего, кроме злости. Вот так с одной злостью на них и кинулся. Одного лопатой зарубил, другого из последних сил задушил, загрыз буквально... С полицайским документом да пистолетом и прошел всю вражескую территорию, к нашим вышел. Прибыл, говорит, готовый бороться против фашизма на благо Родины! Куда там! Обратно влагерь пожалуйте, за Урал, в тыл. Хорошо, не расстреляли там же. Но настроение хорошее было, уж наступали. К тому же, в штабе кто-то из его старых сослуживцев нашелся, еще по революционной деятельности... Отсидел... А там и я появился. Я на него не обижаюсь, любил он меня. Просто души не чаял. Иногда, когда выпьет, плачет: что было до тебя, Ким, это такая ерунда и бесполезность. Ты и есть мой главный продукт. Образования только вот мне не дал никакого. Сам болел, мать тоже... Я семилетку отучился — и работать. Они долго не протянули. 12.Блатные и фраер В бане Анатолий спал чутко, просыпаясь даже от незначительного шума, кото­ рый, всегда казалось, гулко и многозначительно предупреждал о неясной опасности. Он часто выходил в коридор в своих мягких тапочках, чтобы не совершать самому дополнительного шума и не смазать картину возникшей тревоги, которую нужно было непременно разоблачить, свести на нет, чтобы успокоится и опять заснуть... ' Опять что-то звякнуло, длинно заскрипело и заскреблось. Анатолий вышел в ко­ ридор, прислушался. Шумы повторились, на этот раз они четко донеслись снизу. Анатолий пошел вниз по лестнице, завернул за угол, почти успокоенный, ожи­ дая увидеть Кима или Бориса. — Эй, кочегар, банник чумазый, выходи!.. — выкрикнул фамильярно, смеясь, борясь так с тревогой. Но, увидев незнакомого человека у двери кассы, осекся и остановился. Человек, выдернув из замочной скважины двери какой-то крючок, не оглядыва­ ясь, побежал по коридору. Анатолий кинулся следом, еще не понимая, что происхо­ дит, и не отдавая отчет своим действиям. Но через несколько прыжков мысль офор­ милась: вор убегает, а он бежит за вором. Он нагнал его в тупике: аппендицит коридора, в котором были только две запер­ тые массивные двери, заканчивался'почти глухой стеной— лишь под потолком тем­ нела узкая амбразура, и та зарешеченная. Преследователь и беглец остановились. Беглец затравленно поозирался и, поняв свое положение, решительно обернул­ ся к Анатолию фронтом, зло оскалившись, угрожая всем своим видом. Это был очень худой человек средних лет: тщедушная фигура, костлявые ладони, похожие на узкие грабли, впалые щеки. Маленькие глаза горели бешенством, но бешенством напускным, сквозь страх. Именно страх заставил вора вынуть из кармана узкий нож. — Уйди, щтудзент! Чогда не црону. Разговор его был особенный: шипяще-свистящий, с характерной, «поющей» на ударениях интонацией, как у блатных или просто разбитных, раскованных одесских ЛЕОНИД НЕТРЕБО БАНИЩЕ