Сибирские огни, 2007, № 5

А ведь среди первых впечатлений детства были и духовные стихи, распевавши­ еся слепыми странниками, и бабушкины сказки, непременно наполненные «божь­ им промыслом», и добрые члены царской семьи, приветливо глядящие с благотво­ рительных открыток... Оказывается, все обман и притворство!.. Сейчас, иногда признавая в себе, возможно, излишнюю жестокость к врагам, Иван торопливо оправдывал ее не только осознанной, «аналитической» ненавистью к церкви, самодержавию, религиозному и классовому неравенству, но и самим сво­ им детством, вскормленным вселенским обманом и опороченным подлым при­ творством — всем тем, что в конце концов воспламенило всенародный протест, с которым, разумеется, не согласилась алчная царско-буржуйско-церковная власть, развязав гражданскую войну— войну против своего народа. Иван крикнул красноармейцам, удивленно взиравшим на задумавшегося в гне­ ве командира: — Хворосту под него! Дров! Быстро! И все, что в его землянке —•сюда же! Объяснять больше не пришлось. Красноармейцы торопливо соорудили под болтающимися ногами кучу из дров, бросили туда же с десяток икон и охапку воско­ вых свечек из землянки, запалили бересту — задымился жертвенный костер, как большое, взбесившееся пламенем кадило, зализал языком мертвые ступни, вспыхну­ ли черные одежды, завихлялась огненной змеей веревка, закорежился мертвец... И, не убедив никого вокруг, но гоня от себя сомнения, Иван вскочил на коня и поскакал в сторону монастыря, где уже чернела вереница обоза, которому, во главе с Мартой, предстояло проделать недолгий, но тяжкий, как и все на Руси, опасный, непредсказуемый путь. 11.Рептильная шкурка Каждый вечер на уборку приходил муж Зои— невысокий, крепкий и красивый парень. Он приходил уставший на основной работе. Переодевшись, не сразу присту­ пал к делу, а садился, выкуривал сигарету, как бы копя силы для последнего вечерне­ го рывка. Ему было приятно общаться с Анатолием, как он признался, потому что сам не смог осуществить свою мечту стать студентом. Пришел из армии — Зойка дожидается, поженились. Думал на заочное — какое там: Зойка двойню принесла. Это, конечно, радость, да теперь крутиться приходиться, как белкам в колесе. Иногда Зоя приходила вместо мужа, мыла мужской зал. Она приходила, как правило, очень поздно, когда остальные уборщики заканчивали работу и расходи­ лись. И всегда шутливо поминала Анатолию их первый разговор — ее обещание прийти и его предложение сделать это побыстрее: «Звал? Пришла!.. А спинку по­ трешь?» Она и в дневном облике, сидя на кассе, была мила, а за подвижной работой становилась просто прелестной. Анатолий в таких случаях под любым предлогом приходил в мужской зал и, насколько это было прилично, задерживался там, любуясь Зоей, как ожившим изваянием женского божества, спортивно сложенной нимфы. Эта нимфа, дочь Зевса и спутница Артемиды, ловко орудовала брандспойтом, окатывая кипятком пол и стены. При этом все ее небольшое, ладное, гибкое тело, такое доступное зрителюиз-за влажного прилипшего белого халата, надетого на голое тело, змеино извивалось, будя в Анатолии зависть к Зоиному мужу, который имел ежеминутный, ничем не ограниченный доступ к этой божественной красоте... Сегодня Анатолий пришел в мужской зал, когда Зоя окончила свою уборку— зал уже уютно тепел и тих. Он заглянул в парилку, Зоя стояла там, странно застыв, привет­ ливо улыбаясь, как будто его и ждала... Некогда аккуратная тихая стожка на голове, оказывается, превратилась в озорной куст мокрой осоки. Даже глаза, казалось, были налиты солнечной влагой и сверкали маленькими зайчиками. — Ты чего? — как во сне спросил Анатолий, удивляясь своему непониманию того, что Зоя стоит в халате: ведь это мокрая ткань так прозрачна... Он смутился и опустил глаза, которые, тем не менее, могли зреть чуточные пальчики детских ступ­ ней, похожие на перламутровые виноградинки. Зоя распевно заговорила, указывая на чистый деревянный пол: — Смотри, как красиво: дерево после выпаривания — белое и как будто бархат­ ное. Хочется прямо лечь, и, кажется, будет мягко и легко... Анатолий молчал, так же понурив голову. А Зоя продолжала вкрадчиво: ЛЕОНИД НЕТРЕБО БАНИЩЕ