Сибирские огни, 2007, № 5

ЛЕОНИД НЕТРЕБО БАНИЩЕ «Атакующий» постоял, не шелохнувшись, затем, удивленно дернув головой, хмыкнул: — Ну, привет, студент! Извини, что в таком виде застал... — хохотнул: — Ну, ничего, мы ведь в бане... Так? — Здравствуйте! — Анатолий продолжал играть, как будто только что, а не минуту назад, увидел вошедшего человека. Такая показная невозмутимость, казалось, возымела действие на кочегара (то, что это был кочегар, причем тот, который поверг Кима в душевный упадок, не вызы­ вало сомнений). Незваный гость примостился на краешек стула, положил, по всей видимости, специально, на столик ладонь так, чтобы Анатолию оказалась видна на­ колка на фаланге пальца: трефовый крест в прямоугольнике, и заглянул в работаю­ щий телевизор. — Ну, и что там говорит новый генеральный секретарь? Анатолий надел брюки и присел на диван. — Говорит, что нужно ускоряться и перестраиваться. — Гы-ы! — скривился в жестокой улыбке кочегар, сверкнув стальными зубами. — Анекдот хочешь?.. — не увидев в глазах собеседника явного интереса, картинно выдал вздох безнадеги: — Эх-ма! Толку не будет. Я его насквозь вижу. Он не знает, как. А народу при том чудес хочется. Народ у нас — в чудеса верит. Народ-сказоч- ник. Ему подавай все и сразу. Вот в чем беда. Ему покажи цацку — он начинает кресты сшибать и башку пеплом посыпать. Отсюда семнадцатый год. И другие годы. Которые были. И которые будут. Печать у него на лице, у секретаря-то, как у Николая Второго. Был такой царь... Знаешь? Весь авторитет— на дрожжах от предыдущих монархов. Шеренги по стойке «смирно» поклоны бьют. А своей воли нет, потому скоро шеренги станут толпой и бить будут уже не поклоны, а его самого... Анатолий вопросительно поднял брови, ожидая растолкования сумбурных те­ зисов. Кочегар продолжил туманные рассуждения: — Это, пацан, очередная кукуруза... Улысого она так и называлась, а у этого— борьба с алкоголизмом... Там его, — кочегар кивнул на телевизор, — хряк один подсиживает. Он и воцарится, чую... — Почему хряк? — Анатолий не смог скрыть улыбки. — Потому что на меня похожий, гы-гы!.. — кочегар засмеялся, опять обнажая ненастоящие челюсти, довольный, что пронял наконец собеседника. — Нашему на­ роду надоели те, кто на него не похожи. Нам теперь похожего на нас подавай. И Москва туда же! То с носами задранными встречали, когда мы к ним за колбасой ездили, а тут вдруг духами приелись, принюхались— подавай им вонючую портян­ ку, нечесаную бороду с перегаром — в духе народном бальзам от своего сифилиса ищут! Про Распутина читал? А!..— кочегар яростно сверкнул глазами, вздул ноздри, сжал губы. — Я бы вообще всю Москву эту прогнившую — взорвал бы, сжег бы, бульдозерами разровнял бы!.. И встал, и удалился, хлопнув дверью. Спать не хотелось. Анатолий вышел в холл второго этажа, из окна которого открывалась ночная панорама с парадной стороны бани. С этой стороны, где сейчас пивной ларек, клумба со скамейками вокруг и небольшой продуктовый магазин, наверное, был двор, а далее и окрест — стены, которые в случае необходимости могли защитить братьев-монахов от незваных гостей. Справа и слева, как раз по берегу реки, должны были быть сады и огороды, дававшие монахам скоромную пищу. Видимо, и дорога с гирляндами фонарей, по которой теперь ходят автобусы, была некогда проезжим грунтовым трактом... А дальше — перелесок! Очевидно, остатки дремучего леса, там добывались дрова... Анатолий перешел к противоположной стороне, где имелось только небольшое окошко, но и через него можно было рассмотреть местность за баней. Это был крутой берег реки и сама река, изрезанная, как кинжалами, полосами фонарей — отсюда и оттуда. Наверное, здесь монахи спускались за водой. Возможно, и тропин­ ки, которыми испещрен весь спуск, закладывались еще в том времени. Сейчас это место дикого отдыха здешнего населения: рыбачат, жгут костры, горланят пьяные песйи. Особенно оживленно здесь в выходные и праздники... Анатолий быстро «влился в банную шайку», вскоре подчеркнула Жульен Ибра­ гимовна, под шайкой глубокомысленно имея в виду и банный тазик, и банный кол­ лектив. Она сказала еще: «Ты, Анатоль, занял у нас достойную йнишу, не попав ни под чье тлетворное влияние».