Сибирские огни, 2007, № 5

ТОЛЬКОСВЕТИ, СВЕТИ... Евгений Гущин. Небесное создание. Повесть, рассказы. Барнаул, 2005. Книга «Небесное создание», в которую вошли последняя повесть Евгения Гущина и его лучшие рассказы разных лет — после­ дний поклон замечательному алтайскому пи­ сателю. И надо сказать спасибо и писательс­ кой организации Алтая, и её администрации за то, что благодаря им мы можем познако­ миться с творчеством этого самобытного, интересного писателя. Но не даёт покоя не­ доумение. Почему так небрежно, с ошибка­ ми, издана книга? Почему не датированы рассказы? (Ведь, согласитесь, очень важно знать, на каком этапе творчества писателя написано произведение). Почему, наконец, не только вступительного очерка о жизни и творчестве не удостоился писатель, но и про­ сто дат жизни и смерти? В этом я вижу не­ уважение не только к памяти писателя, но и к читателю. Читая эту книгу, а потом размышляя о ней, я вспоминала слова Василия Шукшина, земляка Гущина, о том, что талантливый писатель обязательно отразит в своём твор­ честве эпоху и самые жгучие её проблемы. Толчком к этому размышлению стали две статьи в январском (2007 год) номере «Лите­ ратурной газеты». Это перепечатка статьи Бориса Урланиса «Берегите мужчин» за 1968 год и полемизирующая с ней сегодняшняя — Юрия Крупнова «Прекратите нас бе­ речь». Почти сорок лет назад Б. Урланис пы­ тался привлечь внимание общества к умень­ шению продолжительности жизни мужчин и их высокой смертности. Причина казалась непонятной. Ведь именно тогда впервые за многие годы жизнь стабилизировалась, это время было самым благополучным, что и отразилось по всем показателям: и по росту жизненного уровня, и по продолжительнос­ ти жизни, и по росту благосостояния. По все­ му, кроме одного: у молодых мужчин коэф­ фициент смертности в два с половиной раза в то время был выше, чем у женщин. Поче­ му умирали мужчины во время, когда не было ни войн, ни раскулачивания, ни сталин­ ских репрессий? То, что считалось причина­ ми: курение, алкоголизм и т. д. на самом деле — следствие. Косвенное следствие отказа от жизни. Медленное убивание себя. Б. Урла­ нис призывал беречь мужчин, создавать им комфортные условия жизни, но в 1968 году (время написания статьи) чего недоставало нашим мужчинам? Разве не нянчились с ними, не окружали заботой и на производ­ стве, и дома? Вспомним знаковую фигуру киноэкрана тех лет — Афоню или персона­ жа фильма «Осенний Марафон». Апатия, неспособность к действию, отсутствие идеа­ лов и устремлений. Но может, причины та­ кого поведения мужчин в семидесятые годы в чём-то другом? Уже какое столетие нам не даёт покоя комфорт Запада, всё в ту сторону голову поворачиваем, всё призываем жить, как все. На первый взгляд, тут и не может быть ни­ каких противоречий. Ну что плохого, если в твоём доме всё удобно, красиво и уютно? К этому стремится большинство женщин. А мужчины? А мужчин, как мы видим из произведе­ ний Е. Гущина, наоборот, комфорт раздра­ жает. Герой рассказа «Тень стрекозы» сна­ чала азартно строит свой дом, также азартно покупает обстановку, у них с женой общие цели, и пока они живут счастливо. Но если его жене, женщине земной, больше ничего не надо, то мужу этого мало: нужен душе праздник. Нужно «небесное создание» — вертолёт. «Если душа родилась крылатой», ей надо летать. Не тряпки, к которым герой, как и большинство мужчин, равнодушен, а мотор ему нужен для строительства верто­ лёта. Затем, чтобы испытать пьянящее чув­ ство полёта, а также опасности и то особое упоение, которое она даёт. Обратите внима­ ние, этот рассказ как раз о том самом време­ ни, о котором статья «Берегите мужчин», времени, когда западные представления о достойной жизни как о комфортной стали побеждать в нашем обществе. Вот героиня рассказа, милая русская женщина, не заме­ чает сама, как становится мещанкой, зара­ жённой вещизмом, вожделенно мечтаю­ щей о новых тряпках. Она никак не может устоять перед соблазном всё новых и но­ вых покупок. Герой, считающий это её ув­ лечение простительной женской слабостью, тем не менее, когда увидел её в импортном брючном костюме, поразился тому, что жена в этом наряде ему кажется чужой. «Ему подумалось, не надень Варя тот кос­ тюм, тоже по виду чужой и странный, ни­ какой ссоры бы не получилось, что в тех пёстрых штанах Варя была сама не собой и говорила ему не свои слова, а те, что при­ шли вместе с костюмом». Интуитивно он чувствует опасность «сытого» существования без высоких целей. В стоячей воде нет никакой жизни. Эту мысль автор выражает словами деревенской колду­ ньи: «Всего навалом... Разбаловались люди...». Невозможна для настоящего мужчины жизнь без высоких, благородных стремлений и поступков. Но рыцари в «семидесятые» уже не востребованы. Трагична судьба та­ кого честного человека, рыцаря с кордона Мишки, героя рассказа «Ледолом». Он на­ казывает подлеца, обесчестившего его сест­ ру, и говорит ей, что все произошло «по пьян­