Сибирские огни, 2007, № 5

дваленинградских гонщика в кожанках кладут, как сказку, яблоки в рюкзак, пока СеменСтепанычунежалко... С Гейченко у А. Кухно завязались теплые отношения. Семен Степанович в од­ ном из писем в январе 1975 года писал: «Дорогой Александр Антонович! Шлю Вам свое благословение и любовь! Спасибо за книгу стихов (речь, видимо, о «Зимушке» — А.Г.). Они мне очень нравятся своей инструментовкой ...»1 (Несколько книг А. Кухно хранится сейчас в библиотеки пушкинского музея-заповедника). Не забыл те благословенные августовские дни и спутник А. Кухно в том визите в Михайловское: «...Читаю «В Михайловском» и все слушаю, слушаю тот давний стук яблок в саду и яблочный запах Тригорского, когда они рдеют на столах к концу августа, и падающий к ночи туман, длинно тянущийся над Соротью, и уже рдеющий к осени воздух, — все, что видели мы тогда, — пишет В. Курбатов в письме Ольге Михайловне Кухно в ноябре 1981 года. — И слышу веселый голос Семена Степано­ вича Гейченко, зовущего к чаю, словно на усадьбе мы одни, и оттого как-то особен­ но уютно и отрадно, и на веранде за чаем те же яблоки во всех видах — и это обман­ чивое чувство -вечной молодости и счастья, счастья... Я долго не знал о смерти Александра Антоновича, и он, может быть, дольше всех был жив для меня в пре­ жнем счастливом Михайловском»2. Но стихотворение об этом счастливом эпизоде своей жизни А. Кухно в сборник «Зимушка», все-таки, не включил. Читатели познакомятся с ним только после смер­ ти поэта в мемориальной книге «Слова, зовущие к добру». Не попало в последний прижизненный сборник А. Кухно и стихотворение «Вер­ тикально — стеной!..», посвященное Ю. Кондратюку. А. Кухно очень интересовала личность этого выдающегося ученого, одного из пионеров мировой космонавтики. О нем, по свидетельству В. Коньякова, «он много знал и писал поэму»3. Поэмы, видимо, не получилось. Вместо нее вышел погромыхивающий торжественной рито­ рикой панегирик — явно не в поэтическом русле А. Кухно. Как фрак с чужого плеча. И если кому-то иному он был бы по фигуре, то на Кухно, далекому от «фрачной» поэзии, «не сидел». Но напечатанным это стихотворение автор все-таки увидел. С большим трудом 29 мая 1975 года его опубликовала газета «Советский воин», где поэт работал в то время литконсультантом. И все-таки стихотворению «Вертикально — стеной!» была уготована долгая жизнь и счастливая судьба. После смерти поэта оно появилось во многих сборниках, изданных в разных городах России. Все они переданы вдовой поэта О.М. Кухно в Российский фонд Ю.В. Кондратюка (в библиотеку литературы по космонавтике Мемориального музея Ю.В. Кондратюка). Стихи рекою не лились, но и в семидесятых тоже понемногу писались. Хотя в основном, все-таки, «в стол». Как свидетельствует А. Лиханов, «после смерти в Са­ шином столе обнаружился целый ворох вполне законченных прекрасных стихов, отмеченных концентрированной законченностью и глубиной»4. В мемориальном сбор­ нике А. Кухно «Слова, зовущие к добру» свет увидели более трех десятков стихов разных лет, не публиковавшихся при жизни поэта. Целый поэтический сборник! Но поэт не лукавил, когда жаловался, что стихи не пишутся. Продуктивность действительно была крайне низкой — в последнее десятилетие жизни всего-то два- три стихотворения в год. Для профессионального поэта, конечно, очень мало. В одном из поздних своих стихов А. Кухно по этому поводу писал: .. .Читатель это не поймет. Ему, наверно, мнится, что я строчу, как пулемет, страницу за страницей А я по году не пишу и по полгода маюсь: не то, не то в себе ношу, не главнымзанимаюсь... 1 Из личного архива А. Кухно. в 2 Там же. 3 Коньяков В. Когда затихает песня. //Александр Кухно. Слова, зовущие к добру... — Новосибирск, 1981. С. 300. 1 О друге. (Из личного архива А. Лиханова). 10 Заказ № 819 АЛЕКСЕЙ ГОРШЕНИН БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ ПОЭТА